Праздник непослушания. Часть тринадцатая

17 Апр 2013,  
Рубрика: СТАТЬИ

Когда закончилась Гражданская война, уцелевшие белые генералы принялись писать воспоминания. В которых, разумеется, постарались представить себя этакими честными и бесхитростными военными. Дескать, мы всего лишь пытались «спасти Россию», а в политику и не думали лезть! «Мне бы саблю, да коня, да на линию огня, а придворные интриги – это всё не для меня!»

Большевики, разумеется, читали эти эмигрантские мемуары, смеялись, и печатали их в СССР. Потому что в то время все отлично помнили, как генералы царской армии «не вмешивались в политику». (Потом, с  годами, память ослабла, и мемуары беляков перестали издавать).

В действительности же никакой Февральский переворот был бы невозможен без активного участи военных. За отречение царя высказались все командующие фронтами – а такое бывает только при сговоре. И действительно, сговор имел место. В начале двадцатого века (или даже чуть раньше) возник тайный сговор некоторых высокопоставленных офицеров. Проще говоря, образовалась

Генеральская мафия

Подобные структуры всегда возникают с одной целью – толкать наверх «своих» и топить «чужих». В общем, всеми силами бороться за место под солнцем. Даже читая мемуары беляков, видно, как они выгораживают друг друга. Рука руку моет… Так что не были вожди Белой армии случайными людьми, ой, не были. Корни тянулись ещё в царские времена.

Вы помните ельцинские времена? Ну, самый разгул «демократии», когда «власть» на местах типа выбирали? Помните, как всякие мутные людишки («кандидаты») нахваливали сами себя? Конечно, помните. А вы заметили, что у них у всех есть в биографии мутные, непонятные моменты? То пробел в два-три года (неизвестно, где был и чем занимался в это время), то загадочные повышения (из бедных студентов – в директоров банков), то странные перемещения по стране, когда какой-нибудь бывший гаишник из Владивостока лезет в губернаторы в Нечерноземье.

Данные странности говорят о том, что перед нами – типичный наёмник мафии. Человечишко, которого в один момент подняли из грязи в князи, и так же быстро уберут, если он попытается пойти против своих хозяев. В военной среде таких типов полным полно. И тогда тоже хватало.

Скромные поручики ездили отдыхать во Францию, генералы приватно шушукались с иностранными военными атташе, и в самый разгар войны некий командующий флотом вдруг ни с того ни с сего уехал в США (чтобы вернуться оттуда в 1918 году Верховным Правителем России). Всё это буквально кричало – верхушка российской армии перенасыщена агентами влияния иностранных держав.

Итак, в начале 20-го века в армии образовалась мафиозная структура, которая начала с успехом выдвигать своих людей на командные посты. Опиралась эта система, скорее всего, на царского дядю, Николая Николаевича, известного англофила и ненавистника всего немецкого. Информационное обеспечение брали на себя думские либералы. Это была мощная партия войны до конца – вероятнее всего, до конца России.

Николай Второй отстранил дядюшку от верховного главнокомандования – и с тех пор его ненависть к племяннику не знала никаких границ. Николай Второй начал опасные маневры вокруг заключения сепаратного мира с Германией – тут уж вся нечистая сила встала на дыбы, от английского посольства до Думы и генералитета.

По сути, Февраль был комбинированным, дворцово-армейским переворотом. В 18 веке такие штучки проходили «на ура» (вспомните Анну Иоанновну, несчастного Петра Третьего, убитого Павла Первого, братьев Орловых, Потемкина и др.). Вот и в 1917 году заговорщики не сомневались в успехе. Их подвела самая малость – они не учли, какой век на дворе.

Вы помните роман Герберта Уэллса «Машина времени»? Как путешественник во времени попал в далёкое будущее, и увидел поразительную картину: человечество разделилось на два вида. Один, эллои, жил на верху, нишиша не делал, только тунеядничал, да спал. Другой вид, морлоки, был загнан под землю, своим трудом обеспечивал эллоев всем необходимым, но по ночам вылезал наверх и поедал господ.

Так вот, в результате Февральского путча «морлоки»-пролетарии вылезли наверх. Точнее, их неосмотрительно выпустили. И обратно возвращаться они явно не собирались. Это было нечто новенькое, чего не было в 18-м веке. Все пошло наперекос, все стало не так, как задумывалось. В проигрыше оказались все, даже всесильные англичане (ходили упорные слухи, что после отказа Михаила они планировали посадить на вакантный российский престол своего принца).

«…и я б, с моим умишком хилым, короновала б Михаила, чем брать династию чужую…» (В Маяковский, «Хорошо!»)

После провала Февраля заговорщиков охватила паника. Перспектива гражданской войны вырисовывалась все чётче и чётче. Заговор распался. Часть его участников заняла выжидательную позицию, чтобы предложить свои услуги победителю (эти пошли к красным). Другая часть плюнула на всё и попробовала самоустраниться. Третья составила костяк будущей контрреволюции. («Белое движение»). В ту пору было модно сравнивать революцию русскую с французской, и потому на роль Наполеона ими был назначен некий генерал Корнилов Лавр Георгиевич.

RTEmagicC_f8d7449a17.jpg Корнилов был ровесник Ленина, но на этом всё «сходство» этих людей и заканчивается. Сын русского и казашки из рода Аргын, он с малых лет избрал для себя военную карьеру. Правда, несколько странную. Потому что, закончив обучение, стал лазутчиком в восточных странах. Имея азиатскую внешность и зная языки, он мог проникнуть в такие области, куда русскому был путь заказан. Храбрости этому человеку было не занимать, а вот ума… Генерал Алексеев (крестный отец переворота!) как-то сказал про Корнилова: «Сердце льва, а голова баранья!» Но именно такой человек был нужен на роль буржуазного терминатора, который, наконец, сумеет загнать взбунтовавшихся морлоков обратно в пещеры…

Есть веские основания считать, что в этих странствиях по Востоку Корнилов встретился с англичанами, и, судя по всему, они сделали ему предложение, от которого невозможно было отказаться. Во всяком случае, его карьера внезапно начала стремительный и необъяснимый рост. На который не могли повлиять никакие провалы.

В начале Первой мировой войны Корнилов получил дивизию, но в апреле 1915 года при невыясненных обстоятельствах отбился со своим штабом от основных частей и попал в плен. (В армии шептались о разным причинах этого). Около года пробыл в плену, но потом якобы бежал, подкупив лазаретного фельдшера, и благополучно добрался до своих.

(Тут сразу возникает куча вопросов. Как австрияк пошел на такой риск – ведь за пособничество врагу гарантирован расстрел! Почему австрийцы не устроили грандиозной облавы – ведь бежал генерал! И третье – каким образом с его азиатской внешностью он не привлек ничьего внимания на своем пути? Явно Корнилову дали бежать, а уж зачем это надо было австрийцам и кто их об этом «попросил» — вопрос, конечно, интересный…)

В России беглеца встретили, как героя. Газеты подняли вой, думская общественность ликовала, и Николай Второй дал Корнилову под командование целый корпус. Сам Николай Николаевич ходатайствовал о его награждении за ту самую операцию, которую Корнилов столь блистательно провалил. (Сталин таких «героев» обычно отправлял на Лубянку – для длительной проверки).

А ведь за просто так такие вещи не делаются. Чтобы удостоиться такого пиара, надо иметь близость к определенным кругам.

Дальше – больше. После Февраля Корнилов был назначен командующим Петроградского военного округа – сами понимаете, на такую должность первого встречного генерала не поставят. Так что смело записывайте Лавра Георгиевича в список участников заговора против Николая Второго. Первым же деянием генерала на этом посту был арест царицы с царскими детьми – а такую «честь», сами понимаете, надо было заслужить.

И в усмирители народа Корнилов рвался с самых первых дней. Уже в апреле он предлагал расстрелять из пушек антивоенную демонстрацию – наверное, чтобы показать свой демократизм. Совет не разрешил, и тогда обиженный генерал уехал на Юго-Западный фронт, где получил под свое начало 8-ю армию. И тут же начал создавать в ней свое личное войско – прообраз будущей Белой армии. Разумеется, официально это называлось «добровольческие части» (первые в русской армии) и маскировалось войной с немцами.

Запланированное на июль генеральное наступление русской армии, начатое в обстановке полного бардака, закончилось катастрофой. Генерал Брусилов за это поплатился своей должностью, которую вскоре и занял Корнилов, хотя его армия бежала точно так же, как все. А для начала 8 июля Лавр Георгиевич был назначен командующим фронтом, и отметил свое новое назначение приказом расстреливать из пулеметов бегущие части. Надо полагать, что именно за этот «подвиг» его заметили, и через десять дней он стал уже верховным главнокомандующим. Либеральная пресса стала усиленно раскручивать генерала как «спасителя» и «диктатора» России.

А комиссаром при Корнилове был человек, ещё более мутный, чем он сам. Некий Борис Викторович Савинков. Эсер, террорист-бомбист, французский офицер, в будущем – неисправимый враг Советской России. Впрочем, он всегда был её врагом – что советской, что царской, любой…

(продолжение следует)

Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Часть 5
Часть 6
Часть 7
Часть 8
Часть 9
Часть 10
Часть 11
Часть 12

Добавить комментарий

| Запросы к MySQL: 25 | 0,453 | Потребление памяти: 43.61 мб |