Праздник непослушания. Часть десятая

17 Мар 2013,  
Рубрика: СТАТЬИ

В начале июля 1917 года в России разразился очередной правительственный кризис. Собственно, вся недолгая история «Временных» – это история кризисов, которые закончились только в сентябре, когда наступила полная апатия и стопроцентный паралич власти. Ну а тогда, в июле, министры-капиталисты и министры-социалисты ещё пытались как-то рулить.

Ну так вот, очередной кризис в июле разразился из-за сепаратистских устремлений Украины. В знак протеста из правительства вышли кадеты. Анархисты и наиболее воинственная часть большевиков («Военка» под руководством Подвойского, Выборгская сторона с авторитетным Лацисом) увидели в этом подарок судьбы, тем более, что говорильное течение революции им давно надоело.

3 июля анархисты вывели на улицу 1-й Пулемётный полк – самую мощную в/ч в городе. (По сути, это была целая учебная дивизия). Поводом послужило закручивание гаек на фронте по приказу Керенского. Солдаты отправили ходоков в другие части и на заводы, сами сели в грузовики и поехали к Таврическому дворцу свергать буржуев.

А у большевиков во дворце Кшесинской на тот момент как раз проходила общегородская конференция. Ходоки пришли туда как раз вовремя. Понимания они не встретили: ещё накануне было принято решение против вооружённого восстания. Об этом и напомнили солдатам. Те обиделись – когда же проклятых буржуев бить пойдём? Следом за ходоками пулемётного полка стали прибывать представители заводов и других в/ч, и у всех был один вопрос – когда начнется настоящая революция?

Руководство большевиков оказалось перед очень непростой задачей. Брать власть в июле – об этом уговору не было. Ленин на тот момент был в Финляндии. Что делать? Отказаться от всего: типа, моя хата с краю, либо вести народ на баррикады? В первом случае большевики неминуемо теряли свой немалый авторитет, который успели заработать с февраля, во втором – попадали под репрессии. (В провале июльского мятежа не было сомнений).

После раздумий приняли решение: к стихийному народному выступлению примкнуть, попытаться его возглавить, но придать делу мирный характер, без попытки захвата власти. Рано ещё!

А выступление и в самом деле было стихийным. Народу тоже надоело, что власти «кормят» его пустыми обещаниями и ничего не делают. Не заканчивают войну, не делят землю, не решают рабочий вопрос. Официальная отговорка была одна: мы не уполномочены это делать, мы всего лишь Временное правительство, мы не располагаем властью для решения таких масштабных вопросов. Народ рассуждал так: если у «временных» власти нет, и они не хотят её брать, то надо просто дать её Советам! «Вся власть Советам!» — казалось, что это гениально просто. Тем более, что в Советах были сплошь социалисты.

Так вот, Июльская демонстрация была попыткой народа отобрать власть у «временных» (сами не правят, и другим не дают!), и вручить оную Советам.

В общем, солдатики ушли к Таврическому дворцу, за ними пошли рабочие, на подходе к городу были матросы из Кронштадта. Все ожидали, что толпа разгромит Таврический дворец, но этого не произошло.

Ленин примчался в Питер только 4 июля, когда под окнами дворца Кшесинской бушевала толпа. Говорят, выходя на балкон для выступления, он злобно бросил соратникам: «Бить вас всех надо!» Но выхода уже не было. Лучше возглавить обречённое выступление, проиграть, пострадать, чем получить клеймо предателей.

Ильич поверг вооруженную толпу в шок, призывая её провести мирную демонстрацию. Однако, убедил, и относительно спокойная масса (около полумиллиона человек) хлынула в сторону Таврического дворца. Но тут на её пути возникло неожиданное препятствие: пулемётно-ружейный огонь. Стрельба по демонстрантам велась из окон и с крыш на углу Невского и Садовой, на Литейном, на Сенной площади, у Инженерного замка. Матросы открыли ответный огонь. Ситуация стала неуправляемой.

По сути, всё происходящее напоминало театр абсурда. Бушующая и уже стреляющая толпа (большевики не справились с ее управлением), требовал одного: «Вся власть Советам!» Но Советы брать власть не хотели ни за какие коврижки! Настолько не хотели, что начали формировать на фронте отряды для усмирения столицы. Разумеется, Ленин сказал, что «Есть такая партия!», но дело в том, что в июле брать власть не хотели и большевики. На кого же надеть корону, если выступление увенчается успехом? На Советы? Но они…. Смотрите начало абзаца.

Это не сказка про белого бычка, про попову собаку,  про мочало на столбе. Это жестокая быль!

Толпа, окружающая Таврический дворец, заслышав стрельбу, ворвалась в здание, захватили министра земледелия, эсера Чернова, и подвергла его «оскорблениям» — с руганью и угрозами требовала, чтобы он брал власть. Самое пикантное в этой ситуации было то, что иные министры Временного правительства одновременно были и крупными советскими деятелями, Днем они обменивались колкими речами с «министрами-капиталистами» (кадетами), а вечером гуляли за одним столом в дорогих кабаках. Ну, совсем как сейчас! К чему им была какая-то власть? У них и так всё было «в шоколаде»!

Как известно, предотвратить прибытие матросов из Кронштадта «временные» не смогли, но блокировать Гельсингфорс у них получилось. Когда Июльская демонстрация  уже была подавлена, командующий Балтийским флотом получил такую шифровку:

«Временное правительство, по соглашению с Исполнительным Комитетом Совета трудящихся и солдатских депутатов, приказало принять меры к тому, чтобы ни один корабль без вашего на то приказания не мог идти в Кронштадт, предлагая не останавливаться даже перед потоплением такого корабля подводной лодкой…»

QfAfYSZjZAo

Современные платные российские историки из кожи вон лезут, чтобы доказать недоказуемое – Июльская демонстрация была первой попыткой большевиков захватить власть. Увы, факты говорят обратное. Хорош переворот, лидер которого (Ленин) узнаёт о нём последним! А уж по поводу стрельбы у них один ответ – это провокация большевиков, чтобы разозлить народ. При этом не приводится абсолютно никаких документов, никаких доказательств.

А закончилась Июльская демонстрация вполне предсказуемо. Никогда толпа, даже самая многочисленная и воинственная, не победит армию. (Против одного терминатора должен действовать другой терминатор). Отдельные части, пусть весьма немногочисленные, сохраняли верность Временному правительству. Они вышли на улицы, и дали всего несколько неприцельных артиллерийских выстрелов. Этого оказалось достаточно, чтобы обратить народ в бегство. Тем более, что по городу уже ползли слухи о скором прибытии войск с фронта.

Толпа потерпела сокрушительное поражение. Наступила реакция. Уже 5 июля отряд юнкеров разгромил главную большевистскую газету «Правда». Ленин успел уйти  буквально за несколько минут до этого «визита». Был выдан ордер на его арест, и Ильичу пришлось спрятаться в шалаше близ станции Разлив, а потом в Гельсингфорсе, под защитой матросов-балтийцев.

Солдатики питерского гарнизона, ещё вчера такие «р-р-р-революционные», теперь, боясь отправки на фронт, выразили полную покорность Временному правительству. (Несколько частей, в наказание, действительно отправили туда).

Ещё вечером 4 июля представители солдатских комитетов были вызваны в контрразведку, где им показали «дело Ленина», из которого следовало, что он – германский шпион. По правде говоря, «дельце» было липовое, и даже адвокат средней руки без труда бы его расщелкал в суде, но ведь не суду же его показывали! Теперь, после разгона Июльской демонстрации, «временные» сдуру решили развить успех и начали газетную кампанию против Ильича. На свою, впрочем, голову.

Партия большевиков сняла лозунг «Вся власть Советам»!

Продолжение следует…

Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Часть 5
Часть 6
Часть 7
Часть 8
Часть 9

Добавить комментарий

| Запросы к MySQL: 25 | 0,419 | Потребление памяти: 43.6 мб |