Любимая «болезнь» русских царей

05 Сен 2013,  
Рубрика: КНИЖНАЯ ПОЛКА


Константинополь должен быть наш!

Ф.М. Достоевский «Дневники»

oshibka«Не нужен нам берег турецкий, и Африка нам не нужна…» — кто не помнит слова этой старой незатейливой песни. И кому он нужен, турецкий берег, разве что тысячам наших соотечественников, каждый год осаждающих турецкие отели и пляжи. И турки и россияне давно уже свободно передвигаются между своими двумя странами, согласно статистике в Москве и Санкт-Петербурге проживает 47 тысяч турецких граждан, а в славном Стамбуле нашли приют несколько десятков тысяч россиян. Кто бы мог подумать, что еще 100 лет назад вокруг Стамбула (тогда еще Константинополя) в России горели нешуточные страсти, тлеющие, между прочим, не одно столетие. Чем старее болезнь, тем больше у нее названий. И имен у той неизлечимой лихорадки, что периодически охватывала верхи Российской империи, накопилось немало – «Отвоевание Царьграда», «Греческий проект», «Борьба за проливы», «Восточный вопрос» и другие, нам уже не известные. Со времен первого Романова на престоле восстановление православного Константинополя как духовного центра России, и даже больше — как столицы всех славян —  заветная  и тайная мечта, священная мистическая цель и желанная награда, которая тешила воображение Петра I, Екатерины II и, возможно, даже Николая II. Размышлениям над причинами неудач России в восточных войнах, которые имели далеко идущие последствия (вплоть до революции 1917 года) посвящена книга Бориса Кутузова «Ошибка русского царя. Византийский соблазн».

Автор рассматривает проблему под неожиданным углом зрения – не только с политической, но и религиозной стороны. В этом, как мне кажется, большой плюс исследования, потому что невозможно рассказать объективно о событиях того времени, не учитывая религиозной подоплеки происходящего. По мнению автора, к идее византийского престола, восстановления второго Рима, нужно относиться не иначе как к духовной (идеологической) ереси, которая не могла бы возникнуть, не случись в России церковный раскол  17 века. Именно тогда, благодаря реформе и стремлению к церковному единообразию по греческим лекалам, была внедрена губительная идея политического единения всех православных народов под державой русского царя. Тогда же «родилась» идея о необходимости защиты православных народов на Востоке. Где еще сидеть царю всех славян как не в Царьграде, ведь Россия – духовная наследница Византии. Взгляды царей были устремлены на Константинополь, находившийся под владычеством мусульман. Понятно, что не только Россия имела свои интересы в Черном и Средиземном морях. Но лишь она  хотела получить Царьград только ради торжества идеи славянского величия. Если бы Россия хотела лишь получить выход в Средиземное море, продолжает свою мысль автор, ее вполне мог бы устроить договор о свободном проходе через проливы Босфор и Дарданеллы. И такое разрешение империя неоднократно получала. Но царствующие особы были верны единственной парадигме —  «Константинополь либо русский, либо ничей».

Вполне уяснив себе такие внешнеполитические российские устремления, которые цари и императрицы и не думали скрывать, и «угнетенные братья-славяне» и цивилизованные европейцы стали использовать их в своих целях. Пользуясь тем, что Москва окажет поддержку любой православной стране, балканские страны, находящиеся под гнетом турок устраивали одно восстания за другим, порой совершенно к ним не подготавливаясь. Ведь русские помогут! Англичане, с одной стороны обещая туркам поддержку, провоцировали турок на  жестокие ответные меры против христиан, зная, что реакция России последует незамедлительно. Так, например, было во время резни в Болгарии и в Боснии в 1849-1851 годах. Постоянные волны негодования в самой России по поводу террора против славянского населения, подталкивали страну к новым и новым войнам, к которым она порой не была готова. Корень причины автор видит в излишне радикальном славянофильстве, носители которого действовали, сами того не сознавая, в ущерб стране. В конце концов, как показала история, это провокационное славянофильство принесло свои плоды. «Освобожденные» славяне, которые, по мнению славянофилов, будут всегда и во всем верными союзниками империи, отчего-то быстро охладели к своим братьям-освободителям. Уже 12 апреля 1877 года, когда началась очередная русско-турецкая война, только Черногория выступила союзницей России в тот же день. Правительства Румынии и Болгарии быстро начали переориентироваться на другие страны. Самый поучительный пример здесь – православная Болгария, за которую было пролито немало русской крови. «После обретения в 1878 г. Болгарией  независимости, Россия снабдила молодую болгарскую армию оружием и боеприпасами, подарила Болгарии дунайскую флотилию, захваченную у турок, передала 20 тыс. лошадей, помогла в подборе и  подготовке офицерских кадров. Но первый же правитель Болгарского княжества (1879г.) принц Александр Баттенберг проводит антирусскую политику в интересах Германии и Австро-Венгрии… Немецкий принц Фердинанд Кобургский делается Болгарским царем в 1887году. В целях привлечения симпатии русского двора Фердинанд, сам католик, обратил в православие своего сына Бориса, пригласив в крестные отцы императора Николая II. Можно было предвидеть, что грош цена таким православным, что и подтвердило будущее… (Б. Кутузов «Ошибка русского царя»). Как мы знаем, будущее действительно это подтвердило, например Болгария воевала против России и в Первую мировую войну и во время Второй мировой войны.

Почему же именно обманчивый византийский проект значительно повлиял на революционную ситуацию в стране? Согласно автору, хронический дефицит платежного баланса, тянущийся с русско-турецкой войны 1877-1878гг. явился причиной попадания России в тяжелую долговую зависимость от  своих союзников (Англия и Франция) в Первую Мировую войну. «Золотой цепью займов и кредитов и была фактически задушена Россия, поскольку кредиторы-союзники ставили известное категорическое условие: «Война до победного конца», — что и исполнялось послушно верховными правителями России наперекор всякому здравому смыслу…»

А русские все-таки достигли Константинополя – это были белые офицеры и беженцы, навсегда покинувшие родные края и бегущие от Гражданской войны…

В последнее время среди идеологов, приближенных ко двору, принято каждый раз вспоминать о том, что Россия – Третий Рим. Но от взгляда на современную Москву отчего-то на ум приходит Рим второй, Византия времен упадка, застывшая в немом и покорном ожидании прихода сильного завоевателя.

Обсуждение

комментария 2 на «Любимая «болезнь» русских царей»
  1. Джон Смит:

    Не второй и не третий Рим, а Хазарский каганат, как его представляли Милорад Павич и Лев Гумилев.

  2. Станислав:

    Этот проект возник еще при Иване 3-м. Женидьба на Софии Палеолог была устроена для отвоевания им Царьграда.

Добавить комментарий

| Запросы к MySQL: 31 | 0,297 | Потребление памяти: 12.26 мб |