Меланхолие, дульче мелодие…

03 Дек 2012,  
Рубрика: ПОИСКОВОЕ ДЕЛО

Читатели, несомненно, уже догадались, что никуда в прошлую субботу мы не ездили. Снега в полях намело по колено, тут даже водительское мастерство Валеры Чумаченко бессильно. Возможно, на этом поисковый сезон 2012 года завершится, но капризы погоды непредсказуемы, поэтому ничего определённого заранее сказать нельзя. Может, через неделю всё растает. А может, наоборот, станет настоящая зима.

Но и без поисковой деятельности работы у Михайлыча хватает. На минувшей неделе он три раза ездил во Псков, в управление культуры, по музейным делам. Все возникшие и текущие деловые вопросы были успешно решены. Трудновато, конечно, было пробиваться сквозь метель, в кюветах по обочинам валялись вверх колесами фуры и иномарки, но Михайлыч тоже водитель с советским стажем – обошлось. Да и уазик машина как раз для таких дорог.

Поэтому в воскресенье, 2 декабря, я скачал из Интернета украинские песни в исполнении Софии Ротару и пошел в музей, узнать, как дела.

Михайлыч сидел за своим столом, рассматривая новое поступление – мешок с погонами и петлицами. «Откуда это добро, наверное, какому-то новоявленному военному пенсионеру вещевое довольствие погонами выдали?» — спросил я. «Нет, это, скорее всего, очередное военное ателье накрылось — ответил Эдик – остатки нам в музей отдали». Тут все вспомнили, как был разорён военторг во Втором городке и сколько добра там погибло.

Кроме погон, в кабинете лежали старые фотографии с бывшего аэродрома «Веретье», явно выдранные с какого-то штабного стенда. «Бешки», «тушки», «сушки»… Неужели когда-то всё это мы могли произвести сами, и нам это было нужно? Даже не верится… «Так проходит земная слава».

            На книжном шкафу висела шинель, которую я поначалу принял за российскую. «Нет, это немецкая – ответил Валера – настоящая, без поделок. Их с фабрик в войска отправляли в разобранном виде, сшивали уже на местах. Один мужик подарил музею».

«А фасон и вправду как российский. Как сейчас помню: получил я новую шинель, иду в ней со службы домой. Так одна бабка меня власовцем обозвала!» — сказал Эдик. Действительно, фасон нынешних шинелей, погоны с металлическими «лычками», трехцветный шеврон почти в точности копируют одёжку власовского воинства. Я и сам, когда носил такую же, себя презирал…

Пока мы обсуждали «достоинства» подобных шинелей, Михайлыч перекачал с флешки на компьютер музыкальные файлы, и кабинет огласила «Червона рута». Мы посидели немного, попили чай, и пошли в мастерскую наводить порядок, так как во время поискового сезона этим было некогда заниматься. Точнее, работали в основном Михайлыч, Валера и Эдик, а я был в качестве репортёра.

Мужики быстро разобрали кучу находок в центре мастерской, вынесли мусор, отсортировали предметы. Комната приобрела вполне «цивильный» вид.

На столике в углу лежали и сохли отреставрированные Эдиком каски. Под ними стояло колесо от пушки. Почему от пушки, а не от телеги? Потому что его окружность под ободом не составная, а из цельного куска дуба, согнутого под паром. По словам Валера, в его деревне такой технологией владел только его дед, гнувший в бане санные полозья для всей округе. Колёса, изготовленные таким способом, были очень крепкие, но дорогие, поэтому их применяли в основном в военном деле. На входных воротах висели другие каски, слишком битые для реставрации.

            

            Закончив с уборкой, мужики повесили на стену красный металлический ящик, приспособив его как противопожарный щит. (Внутрь положили огнетушители, сбоку вёдра и лопаты). И закончили работу в мастерской, повесив почти восстановленный репродуктор системы «тарелка», обтянутый черной бумагой. (Такие были в ходу в 30-е – 50-е годы, да и позже).

            

            Закончив работу, помыли руки и вернулись в кабинет. София Ротару в компьютере распевала «Черемшину» (чрезвычайно популярная в своё время песня). «Как сейчас помню – сказал Михайлыч – в нашем селе был самодеятельный духовой оркестр. Так играли на праздниках и на свадьбах!» «Да и у нас на «Векторе» (завод, где я работаю) раньше был свой оркестр. Тогда в моде было иметь свою музыку в каждом клубе, на каждом заводе. И ведь приходили после работы, играли, и нравилось! И музыка были – не то, что нынешние «дыц-дыц-дыц».

В кабинет вошел Антон – приехал из Пскова. Поздоровался, положил на стол сверток с домашними булочками к чаепитию. Мы сидели, пили чай, говорили о последних новостях, а потом пошли наверх, на второй этаж, где скоро будет зал военного мундира. За прошедшее время строители закончили там ремонт, установили витрины (не все, а только основные, прочие мы установим сами).

Михайлыч с Валерой принялись разрезать электролобзиком лист ДВП, тиснёный «под кирпич». Эта операция не заняла много времени, и скоро нужные детали оказались в одной из витрин, где они будут изображать руины кирпичного дома.

      

            На сегодня работа была, в общем-то, вся сделана. Мы посидели ещё немного в кабинете, послушали «меланхолие, дульче мелодие…» и «Кодры Молдовы». По словам Михайлыча, родная деревня Ротару находится недалеко от его родных мест. У них там все знают минимум по три языка (и сам Михайлыч тоже).  И что интересно – уживаются меж собой без особых проблем. Как и мы в группе «Поиск»…

Сидеть и слушать музыку было хорошо, уходить не хотелось, но надо было встать и идти домой, чтобы написать эту статью. Будут ли ещё полевые выходы или сезон закончился до весны, я не знаю. Но в любом случае читатели нашего сайта не останутся без статей на поисковую и военно-патриотическую тему. Мне есть, о чем писать и что сказать в долгие зимние месяцы.

Добавить комментарий

| Запросы к MySQL: 29 | 0,127 | Потребление памяти: 12.29 мб |