Контроль власти над личностью обсудили представители общественности в Пскове

05 Авг 2012,  
Рубрика: ПСКОВСКИЕ НОВОСТИ

1 августа в Пскове в малом зале Областного совета профсоюзов состоялась дискуссия на тему «Контроль власти над личностью». Встреча изначально не подразумевала ничего, кроме разговора. При этом поводом для дискуссии послужили последние принятые Госдумой законы о митингах, о клевете, об иностранных агентах, о черных списках интернет-сайтов.


Эти резонансные законы были внесены депутатами «Единой России» и приняты ею же. Исключение, пожалуй, составляет закон об иностранных агентах, который поддержали и другие партии. Почему? Об этом тоже говорили на встрече.

Дискуссионный проект реализует псковское отделение общества «Мемориал» в рамках программы «Место, встреча, диалог» при финансовой поддержке немецкого фонда «Память — ответственное будущее».

Не раз выступающие говорили о том, как важно вот так встречаться и общаться, обсуждать различные животрепещущие темы. Как будто для того, чтобы встретиться и обсудить непременно нужен какой-то проект с финансовой поддержкой.

В начале разговора Алексей Семенов напомнил о сути новых законов, направленных на ограничение прав граждан. Он обратил внимание на размытость понятия «политической деятельности», данного в законе об иностранных агентах, и выразил опасения, что под такую деятельность фактически попадает любая гражданская активность постольку, поскольку она имеет своей целью воздействовать на принятие политических решений и формирование общественного мнения.

Приглашенный представитель «Единой России», заместитель руководителя аппарата администрации Псковской области Руслан Фурс на встречу не пришел, сославшись на командировку. Это обстоятельство окончательно лишило диспут интриги. Может быть, кому-то эта встреча и показалась очень полезной. Спорный вопрос, поскольку подобные мероприятия не имеют никакого практического отражения в действительность. Более того, они даже в сознании самих участников ничего не меняют и не добавляют, поскольку участники и так сходятся во мнении.

Исключение из общей канвы мнений на встрече составил, пожалуй, лишь нотариус Иван Лысковец, который заявил, что в связи с загруженностью попросту не имел возможности ознакомиться с законами. Вместе с тем, он предположил, что раз такие законы принимаются, значит, на то есть определенные причины. В частности, законом об иностранных агентах власть хочет проконтролировать тех, кто получает деньги из-за рубежа. Иван Лысковец обмолвился о том, что мол в США есть такой закон, и он не вызывает отторжения.

«Они засоряют законодательное пространство»

Депутат Псковского областного Собрания Игорь Савицкий возразил Ивану Лысковцу относительно использования закона об иностранных агентах в США. Он пояснил, что в США такой закон был принят перед войной, когда каждая из сторон пыталась втянуть в войну США, а сейчас этот закон давно забыт. Более того, в США в смысл слова «агент» вкладывается понятие представление интересов. В России же словом «агент» обозначают шпионов, и это происходит на уровне подсознания. «Иностранный агент у нас понимается только одним образом — это представитель иностранного государства, работающий против Российской Федерации, желающей ей плохого, желающий погубить Российскую Федерацию, уничтожить нас как государство, уничтожить нас как народ. И только в этом контексте понимают эти слова», — сказал Игорь Савицкий.

Он называл законодателей, принимающих такие законы, псевдоюристами и предположил, что целью таких законов является развал России как государства. На вопрос ведущего встречи тележурналиста Кирилла Родиона об обсуждении этих законов среди наших депутатов, Игорь Савицкий почему-то вспомнил сенатора от Псковской области Михаила Маргелова: «Это весьма компетентный и грамотный во всех отношениях человек. Разговариваешь с ним отдельно…, — ну просто единомышленник. Все хорошо понимает, как надо развивать Россию, как надо строить международные отношения. Но тем не менее по всем этим законам один или два человека в Совете Федерации либо воздержались, либо проголосовали «против». Это просто смешно. Такая вот у нас Совет Федерации- машина для голосования».
Что касается наших региональных депутатов, то в первом созыве были депутаты, которые хотели создать достойную законодательную базу области, а сейчас депутаты голосуют буквально за все.

Закон либо необходим, либо вреден, — считает Игорь Савицкий. Подобными вредными законам засоряется законодательное пространство, и законы просто не работают. «Надо принимать только те законы, которые необходимы, и принимать медленно, обсуждая на каждом уровне», — заявил депутат и добавил, что принятие обсуждаемой серии законов показывает неуважение власти к гражданам.

«Чтобы заниматься тотальным контролем, необходимо иметь убеждения. У людей, которые сейчас нами правят, убеждений нет»

Редактор интернет-журнала «Городская среда» Алексей Семенов обратился к литературным источникам и, в частности, к истории панк-рока «Прошу, убей меня!» Л.Макнила и Д.Маккейн. Он отметил, что панк-рокеры, поющие про садо-мазо, воспринимаются нормально, а «наши руководители вот этими законами «поют» примерно тоже самое, и это нормальным не кажется». По мнению Семенова, связка принятых законов принята для двух вещей: чтобы на власть обрушилась критика (мазохизм) и чтобы унизить оппозицию (садизм). Власти ведут себя как самые настоящие панки, и не только наше правительство, но и руководители РПЦ. В частности Всеволод Чаплин, поддержавший эти законы, навлекает на себя гнев, и, похоже, испытывает от этого некое удовольствие. «В этом смысле, — сказал Алексей Семенов, — он панк значительно больше, чем участницы группы Пусси Райт».

Редактор интернет-журнала «Городская среда» также заявил, что по его мнению, никакого контроля над личностью со стороны государства нет и быть не может. Вместо этого имеет место контроль определенной группы людей — вахтеров. 30 июля 1937 года был принят знаменитый документ, подписанный Ежовым (Приказ НКВД № 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов»). Алексей Семенов напомнил, что в это время действовала Конституция СССР 1936 года. Она же действовала в 1956, когда Сталина разоблачили, и в 1964, когда снимали Хрущева, и в 1976 — в разгар застоя. То есть Конституция была та же, но люди у власти менялись, менялись и установки. Именно установки меняются и сейчас, а законы играют второстепенную роль. «Чтобы заниматься тотальным контролем, необходимо иметь убеждения. У людей, которые сейчас нами правят, убеждений нет», — сказал Алексей Семенов.

«Тоталитаризм — это тупиковый путь развития, но мы идем к этому»

Относительно целей принятия подобных законов высказал свое мнение руководитель «Свободного берега» Игорь Батов. Он привел в пример Южную Корею и Северную Корею. С гражданами последней Батову приходилось общаться, когда он работал на БАМе. В то время они работали по 12 часов в сутки, у них было только два выходных — дни рождения Ким Ир Сена и его сына, и они боялись всего. И тем не менее, сколько бы они ни работали, их экономика значительно слабее чем экономика Южной Кореи. «Тоталитаризм — это тупиковый путь развития, но мы идем к этому», — сказал Игорь Батов. Цель данных законов, по его мнению, в том, чтобы 63% достояния страны оставались в руках все тех же 12 человек — миллиардеров.

Игорь Батов отметил, что «Единая Россия» делит кресла, в том числе и имеющие экономическое значение, не допуская никого. Поэтому в России нет лидеров и нет здоровой оппозиции, способной контролировать власть.
Кроме того, этими законами давится инициатива людей, их гражданское самосознание, которое и так оставляет желать лучшего. Все это ведет к застою в экономике, — заключил общественник.

«Этот свист до сих пор у него в ушах стоит»

Представитель правозащитной организации «Вече» Венедикт Достовалов также ответил на вопрос, зачем это нужно власти, — чтобы чувствовать себя спокойнее, чтобы укрепить свои позиции. Режим В.В.Путина поставил цель не только наложить ограничение на граждан, но наложить ограничение на все общественное мнение, поскольку в декабре 2011 года после выборов в Госдуму это общественное мнение вдруг вышло за приемлемые для власти рамки. Венедикт Достовалов сказал, что многотысячные митинги очень испугали власть, она решила принятием таких законов усилить свои позиции и обеспечить себе безбедное правление на протяжении хотя бы 12 лет. Достовалов согласился с Савицким в том, что иностранный агент в российском понимании — это шпион. Когда таких шпионов будет зарегистрировано много, власть сможет сказать — смотрите, кто толкает людей на митинги и создает общественное мнение, это пятая колонна, давайте не будем поддаваться на их провокации.

«Не ожидал Владимир Владимир такого, чтобы его освистали на одном из выступлений боксеров. Этот свист до сих пор у него в ушах стоит, и он озабочен тем, чтобы как-то обеспечить свое правление еще на 12 лет этими репрессивными мерами», — сказал Венедикт Достовалов.

«Что делать?»

Александр Додонов, видимо, посчитавший, что только дискуссии мало, а нужен какой-то рецепт, — что делать обществу, задал этот вопрос присутствующим. Елена Демченкова отметила, что для каждого закона в отдельности нетрудно найти подход, как его исполнять или не исполнять. «А вот что делать с этим всем в совокупности — это большой вопрос, на который, наверное, сейчас никто не может ответить», — сказала она.

Эдуард Зибницкий отметил, что в России законы не действуют. А эти конкретные законы вообще приняты на всякий случай. Как именно их применять, не знает и сама власть, их принявшая.

Руководитель псковского «Мемориала» Юрий Дзева напомнил, что глава Московской Хельсинской группы Людмила Алексеева уже разрешила вопрос «что делать?» и отказалась от иностранной финансовой помощи. Дзева добавил, что это большая организация, которая может изыскать другие резервы и посетовал, что не знает, что делать его небольшому «Мемориалу».

Алексей Семенов поддержал решение Людмилы Алексеевой, сказав, что она, видимо, поступила правильно. Что делать? — Искать внутренние резервы. «Как ни клеветали, так и не будем клеветать. Еще сдержаннее подбирая слова, писать то, что писали. Выходили на митинги — и дальше выходить, но иметь ввиду, что существует и такой закон. Принципиально ничего не изменилось. Скорее люди наоборот стали яростными противниками этой власти, которая их дразнит», — сказал Алексей Семенов.

Эдуард Зибницкий, отвечая на тот же вопрос, предложил идти в народ и разъяснять ему, в чем его национальный интерес. Он отметил, что в обществе очень распространена позиция консолидации вокруг власти для борьбы с внешним врагом. В этом смысле любая оппозиционная деятельность рассматривается как предательство. «Мы видим, что оппозиция занимается политической деятельностью, а надо в народ идти, как народники шли и просвещали…», — сказал публицист.

Тут журналист Кирилл Родион вернул всех в суровую российскую действительность. Он сказал, что часто бывает в разных районах Псковской области. А там что закон о клевете, что закон об НКО… Какой бы закон ни приняли, людям до него дела нет. Они об этих законах не знают и знать не хотят. Фактически есть несколько крупных мегаполисов и областных центров, где люди еще о чем-то думают, а остальная страна живет по каким-то своим законам.

«Народ церкви становится не нужен»

Павел Адельгейм, который в этот день отмечал годовщину свое 75-летие, отметил, что слово «контроль» здесь неуместно, на самом деле речь идет об ограничении прав граждан. По Конституции мы имеем очень много прав, но мы не можем их реализовать. Священник обратил внимание на то, что сейчас заметна та попытка, о которой писал Козьма Прутков — о введении единомыслия в России. Власти бы очень хотелось, чтобы все думали одинаково и так, как она попросит.

Павел Адельгейм сказал, что плохо знаком с тем, что происходит в политике, но зато хорошо знает то, что происходит в церкви. А церковь — это маленькое зеркало, в котором отражается вся жизнь общества и государства.

Священник заметил, что в церкви имеет место тенденция — община постоянно лишается прав. Таким образом, церковь приходит к тоталитарному режиму. Народ церкви становится не нужен, не нужна паства. Нужен епископ, нужны священники, которые исполняют волю епископа. Павел Адельгейм отметил, что этот процесс может зайти далеко. «Я себя чувствую свободным с той разницей, что в церкви я не желателен, и в любой момент меня могут выкинуть. Я этого жду со спокойной совестью, все-таки в 75 лет — это не катастрофа. Умру через пять лет или два года — невелика разница. Но я очень жалею тех священников, которые сейчас молоды, и у которых перспектив нет никаких, прав никаких. Священник лишен возможности выполнять свои прямые обязанности — быть пастырем и заботиться о своей пастве», — сказал Павел Адельгейм. Он отметил, что сейчас с разных епархий поступают сигналы о сворачивании социальных инициатив приходов. Закрываются приюты и школы, разрушаются приходы путем перетасовки священников из храма в храм. «Идет планомерное разрушение русской православной церкви. Зачем? Этого я понять не могу», — сказал священник.

Дочь священника, гражданка России и США Анна Адельгейм отметила, что права заменяются на правила. При этом личное пространство постоянно сжимается. Куда ни ступит человек, везде что-нибудь нарушит.

«Все упирается в личность»

Член Союза театральных деятелей России Виктор Яковлев высказал мысль о том, что все упирается в личность прежде всего, насколько она ценна. Он напомнил, что страсть к власти самая сильная. «Он боится за свою власть, за свое положение. Поэтому появляются эти законы, и они будут появляться. Но все равно есть личность, которая будет себя отстаивать. Вопрос, который мы сегодня обсуждаем — психологический, если угодно, богословский — быть личностью. Противостоять ли обществу этим законам? Есть желание — протестуйте, нет желания — не протестуйте. Отстаивайте прежде всего себя», — дал свой совет Виктор Яковлев.

«Что такое свой народ для нашего государства?»

Павел Адейльгейм добавил, что весь смысл государства сводится к сохранению своего народа. И эта задача должна определять смысл контроля, ограничение или расширение прав. Все должно сводиться к задаче — сохранить свой народ. «А что такое свой народ для нашего государства?», — спросил Алексей Семенов, и присутствующие засмеялись: «А действительно?» Алексей Семенов сообщил, что в России огромное количество чиновников и других представителей власти — 6 млн. человек, которые получают около 30 млрд. долларов, и эта сумма растет. «Это их народ, остальные — обслуживающий персонал. Из этого и исходят», — заключил журналист.

«Где логика?»

Так что же все-таки делать? Этот вопрос не давал покоя присутствующим, поскольку они понимали — единого рецепта для общества не существует, но подсознательно очень хотелось его найти.

Вновь на этот вопрос ответил Павел Адельгейм, ссылаясь на Солженицина — «жить не по лжи, т. е. никогда не участвовать в тех мероприятиях, которые ты внутренне не поддерживаешь». На это Алексей Семенов заметил, что Руслан Фурс, видимо, живет не по лжи, — в этом мероприятии он не участвует.

А жаль, у присутствующих были для него вопросы. В частности, поскольку Фурс нередко упоминает логику «Единой Росси», Юрий Дзева хотел прояснить эту логику в некоторых моментах. Так в варианте закона о реабилитации жертв политических репрессий 1991 года говорилось о компенсации по мере возможности морального и физического вреда. Тогда нефть стоила 8-10 долларов за баррель, а людям дали хотя бы надежду, признали преступления власти. В 2005 году нефть стоила 120-130 долларов за баррель, а слово «моральный» из текста закона убрали. «Как это можно понимать? Так, что репрессированные никаких страданий не понесли? В чем логика? Репрессировало государство СССР, а социальная ответственность за жертв политический репрессий возлагается на региональную власть. Где логика?», — вопрошал Юрий Дзева и остался без ответа.

Готовится региональный закон о митингах

В завершении встречи член Общественной палаты Псковской области Елена Демченкова обратила внимание на то, что до декриминализации клеветы, уголовное дело о клевете в отношении представителя власти могло рассматриваться судом присяжных. И это было логично, поскольку судьи и прокуроры тоже представители власти и могут быть слишком субъективны. Присяжные часто выносили оправдательные приговоры. После повторной криминализации возможность рассмотрения этой категории дел судом присяжных не вернули. Поэтому и оправдательных приговоров, скорее всего, тоже больше не будет.
Кроме этого Елена Демченкова сообщила, что после вступления в силу федеральных законов необходимо привести в соответствие региональные. В настоящее время разрабатывается проект закона о митингах на территории Псковской области, который осенью будет вынесен на недолгое общественное обсуждение. Она призвала присутствующих активнее участвовать в этом обсуждении, чтобы по максимуму сохранить ту свободу, которую не затронул федеральный закон.

Когда все уже начали расходиться, прозвучало мнение, а не нужно ли создать по итогам встречи какой-то документ и направить его власти. В ответ прозвучало: «А смысл какой? Власть уже все решила». Смысла-то, конечно, нет. А вот желание все-таки произвести хоть какой-то продукт по итогам встречи, есть. Впрочем, Юрий Дзева пообещал, что этот диспут не останется единственным, и где-то через месяц вновь будет организована встреча. Так что у организаторов есть время поразмыслить над тем, как можно разнообразить палитру мнений, и как придать дискуссии практический смысл.

Добавить комментарий

| Запросы к MySQL: 27 | 0,242 | Потребление памяти: 12.24 мб |