Демянский щит

28 Ноя 2009,  
Рубрика: ПОИСКОВОЕ ДЕЛО

«Пользуясь преимуществами, которые дали ему наиболее холодные зимние месяцы, противник перешел по льду озеро Ильмень, непроходимую в теплое время года заболоченную дельту реки Ловать и долины узких речек Пола, Редья и Полисть, а также другие водные преграды и появился позади 2-го корпуса и его тыловых коммуникаций. Долины рек образуют часть обширного болотистого низинного района, который, как только начинается таяние снегов, покрывается водой и становится совершенно непроходимым даже для пеших людей. Любое движение транспорта противника, особенно доставка грузов, станет совершенно невозможным.

Снабжение русских в сырое время года, весной, будет осуществляться только по главным дорогам с твердым покрытием. Однако перекрёстки этих дорог – Холм, Старая Русса и Демянск – прочно удерживает немецкая армия. Более того, в руках шести закаленных в боях дивизий корпуса находятся все господствующие высоты в данном районе. Поэтому численно превосходящий нас противник без снабжения не сможет весной держаться на топких низинах.

Следовательно, необходимо удерживать транспортные развязки и высоты вокруг Демянска до весенней распутицы. Рано или поздно русским придется отказаться от своих планов и оставить позиции, особенно принимая во внимание то, что крупные силы немецких войск будут атаковать их с запада».

Немецкие солдаты из 2-го армейского корпуса под командованием генерала Брокдорф-Алефельдта внимательно слушали приказ своего командующего. Они кивали – раз надо, значит надо. Они будут держаться. В первый раз за Вторую мировую войну столь крупное немецкое соединение попало в окружение.

Котлы 1942-го

В самом начале 1942 года, отбросив немцев от Москвы, советские войска начали крупное наступление по всем фронтам. Это был ответ Сталина на окруженные и уничтоженные в многочисленных «котлах» 1941 года его войска. Обе стороны – и русские, и немцы – в эти дни вспоминали судьбу армии Наполеона, нашедшей свою гибель в России. Неужели и вермахт ждет та же судьба?

Сегодня уже забылось, а ведь в своих приказах Сталин прямо писал, что 1942 год должен стать годом окончательного разгрома германских войск и их изгнания с территории Советского Союза. С высоты годов легко судить, но дело в том, что эти надежды вовсе не были воздушными замками – напротив, возможности Красной Армии тогда вполне это допускали.

В начале января советские войска перешли замерзшие озера Ильмень и Селигер. Самыми первыми, прокладывая дорогу, по льду ехали снегоочистители. За ними мчались аэросани с десантом, шла пехота. Зима была суровой, и  лед хорошо держал даже тяжелые танки – лишь КВ шли, буксируя на тросах свои башни. Немцы, до этого никогда не видевшие ничего подобного, в первую минуту впали в ступор. Но быстро пришли в себя, и вокруг их опорных пунктов завязались ожесточенные бои, враз сломавшие наш график наступления. Взять с налету Старую Руссу не удалось. Пять раз наши войска порывались до самого центра города, и пять раз были вынуждены отходить. Поставив под ружьё всех писарей, музыкантов и сапожников, немцы сумели отбить наш натиск. Освободить Старую Руссу удалось только в 1944 году.

Город на Ловати, Холм. Автодорожный узел среди огромного заболоченного района, господствующая высота над рекой, опорный пункт и переправа через Ловать. С начала советского наступления туда сбежалось много фрицев из разгромленных гарнизонов. На площади менее двух квадратных километров группа генерала Шерера численностью около трёх с половиной тысяч человек держала оборону до начала мая, пока к ним не пришла помощь. Они отбили все атаки наших войск, и до самого 1944 года линия фронта в том районе стабилизировалась.

Город Великие Луки был оставлен бегущими в панике немцами, и три дня жил без них. Наши войска опоздали всего на пару дней – буквально перед самым их приходом немцы успели перебросить туда крупные силы. Освободить город с ходу не удалось, наши войска окружили его с трех сторон и вели позиционные бои. Великие Луки освободили в январе 1943 года.

Уважаемые читатели! Если у вас есть под рукой географическая карта Северо-Запада России, то посмотрите на неё. Вот озеро Ильмень. В него впадают Ловать, Пола, Редья. В результате нашего наступления в начале 1942 года линия фронта пролегла по Ловати. И переправиться через Ловать ничего не стоит, да нет смысла, пока в руках у немцев Старая Русса, Холм и Великие Луки. За Великими Луками фронт изгибается на восток – там сформировался Ржевский выступ, грозящей Москве, и весь 1942 год наши армии под командованием Жукова будут его атаковать – «отвлекать немцев от Сталинграда», как впоследствии объявят. Обойдется такая отвлекающая операция дороже основной…

Но между Ильменем и Селигером находится Валдайская возвышенность – место, где берут своё начало три великие русские реки. Вот там-то и засели немцы, которых в ходе зимнего наступления наши войска окружили со всех сторон. Немцев около ста тысяч. Их «столицей» является маленький городок Демянск, расположенный в центре Валдая и до того момента не имевший никакого стратегического значения. Теперь же он стал центром Демянского выступа. Дело в том, что именно с северо-западного направления немцы ближе всего подошли к нашей столице осенью 1941 года, и пока они держатся на Валдае – угроза Москве не снята…

Кроме того, немцы в Демянске выполняют важную роль – не дают нашей армии прорваться в слабо защищенные тылы группы армий «Север». В общем, нам надо этот выступ ликвидировать как можно скорее, а у немцев каждый человек на счету, им надо спасти своих любой ценой. Да и Гитлер слышать не хочет об отступлении: мол, держать позиции, ни шагу назад. Планируется операция «Мостостроение» — порыв советского кольца. Но до тех пор, пока прорвутся, пока построят дороги – окруженных надо снабжать оружием, боеприпасами и продовольствием. Выход один – навести первый в истории авиации воздушный мост.

Воздушный мост

18 февраля 1942 года в оккупированном Острове состоялось совещание на эту тему. Командующий 1-м воздушным флотом генерал-полковник Альфред Келлер интересовался у командующего подразделениями транспортной авиации полковника Фрица Морцика возможностями его структуры. Реально ли бесперебойно снабжать 100 тысяч человек в условиях суровой зимы? При крепких морозах и неблагоприятных метеоусловиях?

Если надо ежедневно перебрасывать в «котел» 300 тонн грузов, то понадобится 150 полностью исправных машин (Ю-52) в день. Транспортные подразделения 1-го воздушного флота такой мощностью не обладали, и потому было принято решение стянуть сюда все доступные транспортники с территории рейха. Было необходимо увеличить персонал наземных технических служб, предоставить необходимую технику. Всё это было обещано Морцику, и операция началась в тот же день – немцы в таких случаях действовали молниеносно. В первые же 24 часа на аэродромы Веретье, Псков-Западный и Псков-Южный, Коровье Село и даже в Ригу и Даугавпилс стали прилетать транспортники со всех фронтов – даже из Африки (каковы были их ощущения: после сахарской жары попасть в русские морозы – это особая тема).

Сам Морцик располагает свой временный командный пункт на аэродроме Псков-Южный. Там же располагается 4-я бомбардировочная эскадра, которой предстоит перебрасывать грузы для окружённой в Холме группировки.

Уже 20 февраля возле Демянска приземляются первые 40 транспортных «юнкерсов». За 90 минут они должны разгрузиться и снова подняться в воздух. Самолеты должны лететь один за другим, поскольку взлетно-посадочная грунтовая полоса не позволяет принять сразу много машин. Аэродром подвергается обстрелам, советские войска постоянно предпринимают попытки его захвата. Поэтому с начала марта в Песках, в 12 км от Демянска, открывается второй «аэродром» с шириной полосы всего 30 метров. Только пилоту виртуозу под силу взлететь с такой полосы. На борт «юнкерсам» позволяют брать не более полутора тонн груза, иначе они увязнут в глубоком снегу.

От Пскова до Демянска около 250 км, из них большая часть – над советской территорией. Тут выясняется, что советские зенитчики очень недурно стреляют. Кроме того, над Демянском немецкие транспортники подкарауливают советские истребители. Правда, стоит появиться «мессершмиттам» прикрытия, как они тут же ретируются. В ту пору господство в воздухе ещё на стороне немцев.

Самой серьёзной помехой для воздушного моста является «генерал Винтер» — русская зима. На морозе деревенеет резина шасси. Быстро кончается моторесурс двигателей, а их приходится прогревать круглосуточно. Отказывают приборы и радиосвязь. В таких условиях боеготовность транспортной авиации падает на четверть. Но что самое невероятное – вопреки всем ожиданиям демянский воздушный мост со своей задачей справляется! Почти три месяца, с 20 февраля по 18 мая он исправно кормит и вооружает окруженные войска. За это время в котел было переброшено 24303 тонны грузов, в среднем на день по 276 тонн. Кроме этого, по воздуху было доставлено 24 млн. литров бензина. «Туда» перелетело 15446 человек личного состава, «оттуда» — 22093, главным образом раненых. Что означало – каждый час в короткий зимний день на каждом аэродроме должны были садиться и взлетать 10-15 самолетов. Сами транспортные подразделения потеряли 265 машин, в основном из-за морозов.

Начиная с 18 мая для снабжения оставлено всего три группы транспортов – немцы пробили к окруженным узкий коридорчик. На этом, в общем-то, и можно закончить повествование о первом в истории воздушном мосте. В дальнейшем он сослужил немцам очень плохую службу – под его влиянием, наслушавшись вранья Геринга, Гитлер вбил себе в голову, что он так же сможет кормить окруженную под Сталинградом группировку Паулюса. Но Сталинград – не Демянск, и конец 1942 года – не его начало. Попытки наладить нечто подобное на Волге оканчиваются полным провалом.

Но, возможно, читателям будет интересно узнать, чем же закончилось демянское сидение немцев. Тем более, что свою историю с географией мы фактически не знаем. И потому я немного продолжу своё повествование.

«Кто лошадь свою в котле не жрал, тот солдатского горя не знал»

Немецкая солдатская песня

В семь тридцать утра, 21 марта 1942 года началась операция «Мостостроение» — немецкое наступление с целью деблокирования попавшего в беду 2-го армейского корпуса. Войсками, призванными осуществить порыв, командовал генерал фон Зейдлиц-Курцбах. Этому человеку впоследствии будет на роду написано стать немецким Власовым – захваченный в плен в Сталинграде, он вступит в комитет «Свободная Германия», будет заискивать перед Сталиным и в конце концов поведет своё воинство, набранное в лагерях военнопленных, на штурм Берлина. В награду за это после войны он получит срок, и будет сидеть в наших тюрьмах, пока после смерти Сталина визит Конрада Аденауэра не вернет ему свободу и родную землю под ногами. Немцы встретят его презрительным молчанием…

По иронии судьбы, в тот же день, 21 марта 1942 года, в другой котел, в ста пятидесяти километров от Демянска, где была окружена советская 2-я ударная армия, прилетит новый командующий – генерал Власов, которому так же прикажут спасать войска, не им загнанные в ловушку. Он сумеет вывести большую часть своих войск, после чего мышеловка окончательно захлопнется. Боясь, что его назначат за это козлом отпущения, страшась выйти к своим, он сдастся в плен и станет предателем – тем самым Власовым, о котором знает вся наша страна, и будет повешен 2 августа 1946 года. Жизнь полна странных совпадений…

Но всего этого ни Власов, ни Зейдлиц пока ещё не знают. Почти два месяца понадобилось немцам, чтобы пройти 30 километров от Старой Руссы до деревни Рамушево на берегу Ловати, где они встретились со своими окруженными товарищами. Бои были крайне ожесточенные, обе стороны не брали пленных – на карте стояло будущее группы армий «Север», а, следовательно, и всей войны. Но, тем не менее, наши не смогли помешать немцам деблокировать демянский котел. В районе деревни Рамушево образовался так называемый «Рамушевский коридор». Шириной всего десять километров, он соединял 2-й армейский корпус с прочими войсками и восстанавливал линию фронта. Возник так называемый «демянский гриб», демянский выступ, направленный на Москву. Исходя из этого, Гитлер запретил выводить оттуда свои войска, мотивируя это тем, что такие выступы отвлекают непропорционально большое количество сил русских. И почти год немецкие солдаты были вынуждены вести там адскую жизнь, противостоя мизерным пайкам и непрекращающимся атакам Красной Армии. В вечном страхе, что когда-нибудь противник перережет ножку «гриба».

Кроме ста тысяч немцев, в котле оказалось около двадцати тысяч лошадей. Кормить их было нечем, самолеты не могли возить сено, и почти все лошади пошли в пищу. Русское население, бывало, приходило на помойки в надежде отыскать чего съестное, но после голодных фрицев оставались одни копыта. Командующий 2-м армейским корпусом, генерал Брокдорф-Аленфельдт не был нацистом и не натравливал своих подчиненных на мирное население. Но в таких условиях любой командир очень мало чем мог помочь гражданским – пищи не хватало, и голодная солдатня рыскала по погребам и кладовкам. Военнопленным и населению было объявлено, что даром фрицы кормить никого не будут – пусть помогают строить дороги. Чем больше дорог, тем больше машин с

Вообще, где бы немецкие войска не находились, первым делом они начинали строить развитую дорожную сеть и достигали, надо сказать, поразительных успехов. А меж тем дела на Валдае шли всё хуже, атаки Красной Армии сдерживались из последних сил, и было очевидно, что гибель демянского выступа – это лишь вопрос времени. Но Гитлер упорствовал. Плюнув на любимого фюрера, немцы стали втайне от него готовить эвакуацию демянского выступа. Было усилено строительство дорог, проложена железнодорожная узкоколейка до Старой Руссы. Лишь 31 января 1943 года, под впечатлением от Сталинграда, Гитлер дал разрешение оставить выступ. Знаете, бывают отступления почетнее иных побед. Вот и ретирада немцев с Валдая относится к таким свершениям.

Несмотря на то, что наша армия скоро обнаружила отход фрицев, ничего с этим поделать мы не смогли. Их войска вышли в образцовом порядке, не оставив нам ни одной винтовки, ни одного патрона – только десять тысяч заботливо ухоженных могил. Даже советская военная история не могла отрицать успех немцев. 27 января 1943 года последние немецкие солдаты покинули демянский выступ.

Они стали существенным резервом для немецкого командования и позволили ему отражать последующие советские удары через Ловать. Только в районе Старой Руссы войска маршала Тимошенко потерпели от них несколько серьёзных поражений. В память о тех событиях в Германии был учрежден памятный знак – «Демянский щит».

На снимках вы видите одну из витрин Островского краеведческого музея, посвященную немецкой армии. Внизу – пистолетная кобура. На следующей полке – «смертные» немецкие бутылки. Их клали в могилу фрица. Внутри был листок с данными покойника – чтобы в случае переноса останов можно было понять, кто это похоронен. Также на полке бытовые предметы – ножницы, компас, зажигалка 1904 года, фаянсовая точилка для безопасных бритв – в те экономные времена.

Выше на стене: немецкий карабин, разрубленный осколками снаряда, погнутый штык, разошедшийся «розочкой» ствольный гранатомет – хозяин по забывчивости использовал обычный патрон, и вот результат – и ракетница. Немецкая, точнее, эстонская похоронка: в наших краях воевал «эстонский легион». Справа снизу – наградные ленточки к медали «Мороженое мясо» (так в насмешку называли немецкие солдаты памятную висюльку за первую проведенную в России зиму) и к «Железному кресту» второй степени (что-то вроде нашей медали «За Отвагу»). Над ними – смертные немецкие медальоны. Носились на шее. У убитого полагалось отломить одну половинку – для отчета, а вторую оставить – чтоб похоронная команда знала, что солдат учтен. Благодаря этим простым вещам немецкая система учета погибших была на порядок лучше нашей. Над жетонами – знаки «За ранение» (каска с мечами). Верхний ряд – знаки «За атаку» (найденный нами недавно), «Штурмовой знак» (винтовка в веночке), редкая вещь — бракованная самоделка, которую отливали немецкие солдаты в окопах (что-то вроде шоферской баранки).

А под знаками «За ранение», рядом с жетонами, висит тот самый «Демянский щит». Судя по всему, солдат, потерявший его, воевал в составе 30-й пехотной дивизии (Шлезвиг-Голштейн). Дивизия эта находилась в демянском выступе на самых опасных местах. В июне 1944 года части этой дивизии бросили на ликвидацию советского порыва на Погостище, там он и был найден.

Как видно, знак имеет форму щита. Сверху – германский орелик, держащий свастику. Два скрещенных меча, надпись латинскими буквами – «демянск», и летящий самолет – пропеллер, крылья. В память о первом в истории воздушном мосте. Который начинался в Острове, на аэродроме «Веретье».

Добавить комментарий

| Запросы к MySQL: 27 | 0,303 | Потребление памяти: 43.52 мб |