Филькина грамота

10 Авг 2010,  
Рубрика: СТАТЬИ

al_oldotkr11_567Нынче в России пошла мода на всё посконное (простите, «исконное»). Как нам объяснили начальники (припрятавшие свои партбилеты «на всякий случай»), революция 1917 года была ошибкой, советский период – одно недоразумение. И теперь, значит, надо возвращаться к царским порядкам. Памятники Ленину долой, чиновники отныне будут служить не народу, а Государю, заводы-фабрики – закрыть, открыть церкви и публичные дома – как при царе-батюшке.

А уж этих окаянных пролетариев, из-за которых Россия в 1917 году свернула с пути истинного, в рог бараний скрутить! Чтоб ишачили за корку хлеба и руку господскую целовали! Хорошо бы ещё крепостное право вернуть – как на святой Руси, да жаль, смерды почти вымерли… А раньше-то как было классно! Помните фильм «Тени исчезают в полдень», его начало? Вылезает из избы пьяное кулачье и к работнику – прибавки к жалованью хочешь? Хочешь? На, получи в зубы! Во где была-то благодать, во где было благочиние с благолепием…

Ну и верные слуги Государя ихнего, деловые купчишки, предпринимателями нынче именуемые, стараются. Вот один мой знакомый, получив недавно за май две тысячи рублей, пошел, наивный человек, разбираться в бухгалтерию. А там и отвечают – у нас на заводе рабочим говорить о деньгах не принято! И то верно – российской власти двадцатый год пошел, а избавиться от пережитков социализма ещё до конца не удалось. А другой мой знакомый поступил ещё хуже. Надоело ему работать бесплатно, он взял и уволился. Так вместо того, чтобы сидеть смирно, начал правду искать, зарплату требовать. До прокуратуры дошел, экстремист.

Сидит в кабинете у прокурора и жалуется, как его с выдачей зарплаты мурыжат. Прокурору неудобно было его выгнать, позвонил на молокозавод – что это вы трудовой кодекс нарушаете, расчет уволенному не выдаёте? А на другом конце провода отвечают – что Вы, что Вы, мы ему всё выплатили! Прокурор им в ответ – да он сейчас передо мной сидит и говорит совершенно другое! На молокозаводе картинно изумились – ах да, ошиблись, с кем не бывает! Пусть он приходит, всё выплатим! Может быть…

И без того пришлось выплатить не то двадцать, не то тридцать тысяч рубликов (по слухам, потому что рабочим никто не отчитывается, а конторские знают правду, да не скажут) отцу той несовершеннолетней, у которой прессом оторвало руку, а тут ещё всяким уволенным расчет давай!

А недавно на завод пришло большое несчастье – пришлось отдать долги поставщикам молока. Ну, тут деваться было некуда – иначе бы завод больше молока не увидел, да и администрация области поднажала. Пришлось заплатить. Опять эти незапланированные расходы… Одно утешение – рабочих ещё на заводе много, есть на ком сэкономить. Правда, не все они прониклись современным духом – некоторые опасные вольнодумцы качают права. (Представляете, какова дерзость — права да у русских рабочих в провинции! Демидова на них нет, чтоб топил в подвалах, как в благословенную старину!)

Вот и один из таких бунтовщиков – Иванов Анатолий Александрович — дошёл в своей крамоле до того, что уволился с завода за пару месяцев до пенсии. Мол, достали они меня, сил нет их издевательства терпеть. (Раньше в таких случаях говорили, что «Христос терпел и нам велел», что «холопу с поклонов не шить балахонов» и прочие перлы народной мудрости).

Но и это ещё не всё. Он подал на завод в суд! Мол, я подряжался работать за 15 тысяч рублей в месяц, а мне стали платить десять, а потом и вовсе семь. Я, дескать, механик приемно-аппаратного цеха, я столько для завода делал, а они меня то увольняли, то принимали обратно по нескольку раз на дню, чтоб не возмущался. И такое положение с договорами у многих. Пока директором был Дробышев, из местных, дела на заводе шли хорошо, и получку платили без задержек и обманов. А как пришли нынешние, так полный ….! Платят кому угодно, только не работягам.

Правда, сперва он хотел уладить дело миром. Но на адвокатский запрос ответа не было, пришлось 16 июня подавать иск. С тех пор прошли три судебных заседания (судья Романова Нина Александровна). Примерно так же рассматривались жалобы рабочих в царских судах.
Для начала представители завода буром поперли на Анатолия Александровича – мол, он лентяй, пьяница, работать не хочет, вот и судится по пустякам! (Завод задолжал ему более ста тысяч – сущие пустяки по сравнению с затратами на евроремонт в конторе, новые иномарки и прочие предметы первой необходимости). Но у Анатолия Александровича был хороший адвокат, который моментально предъявил заверенную всеми подписями и печатями заводскую характеристику, где было написано диаметрально противоположное – не пьет, работает добросовестно. Как, мол, это понимать? И вообще, за поганый язык и поплатиться можно – вот подам иск за клевету в публичном месте…

Представители завода сразу присмирели. Да мы чё, да мы ничё… Стало возможным вести разговор. А самое веселое началось, когда сравнили трудовые договора – тот, что хранился у Анатолия Александровича, и тот, что лежал в заводской конторе. Абсолютно ничего общего! Как такое возможно – загадка для суда. В договоре, хранившемся у Анатолия Александровича, так и написано – платить ему 15 тысяч, а во всех заводских документах – семь. И с подписями какие-то странности. Выполнены они разными чернилами, чужим почерком. И такое положение – на всех заводских документах. На трудовом договоре, на дополнительном соглашении, в карточке личного дела. Правда, некоторые заводские документы были предъявлены в виде ксерокопий плохого качества, но и так можно было разобрать, что прежняя подпись замазана белой тушью, а поверх неё внесена другая.

Судья, как увидела всю эту филькину грамоту, возмутилась. Дескать, это явные признаки подделки документов, вот сейчас отправлю всё это безобразие на экспертизу в следственный комитет! Тут представители завода и вовсе присмирели. Стали названивать в контору, совещаться. Согласились пойти на мировую, деньги отдать. Только слезно просили Анатолия Александровича сжалиться над заводским юристом – мать-одиночка, получает 12 тысяч, её же уволят за профнепригодность, если она рабочего не обманет! Ну, Анатолий Александрович сжалился, согласился – ладно, пусть часть денег останется молокозаводу, на бедность! Вероятно, теперь следует ожидать визита в следственный комитет работниц завода с плачем и истерикой – смилуйтесь, барин, не погубите, если мы прощения нашим начальникам не вымолим, они нам вообще зарплату платить не будут!

Вот вы смеётесь, а на заводе внезапно зам. начальника отдела кадров уволилась – случайное совпадение. А может быть, и нет.
Как бы то ни было, высокие договаривающиеся стороны пришли к соглашению, что очередное заседание суда по этому поводу состоится 4 августа в 10 часов. Представители завода приносят деньги, тут же вручают их истцу, и на этом тяжба заканчивается по примирению сторон. Надо ли говорить, что никаких денег Анатолий Александрович в суде не увидел? Хотя представительница от завода прибыла. По её словам, множество препятствий помешало принести деньги сюда. (Не имеет право нести одна такую сумму, таких денег нет в кассе, кассир уехал в банк за деньгами и пр.) В общем, после всех версий было принято решение – пусть Анатолий Александрович едет на завод после обеда и там ему выдадут деньги. Права, он отказался получать их без адвоката, опасаясь дежурной провокации со стороны администрации завода, а адвоката не хотела пропускать охрана, но после небольшого получасового скандала с матом и угрозами вызвать на подмогу судебных приставов, адвокат был пропущен, и деньги Анатолий Александрович получил без всяких сюрпризов.
В общем, деньги Анатолий Александрович в основном выбил. Лишь оставил двести рублей – якобы за то, что когда-то брал на заводе сливочное масло. Правда, он не брал его, но такой уж там обычай – с тех, кто увольняется, хоть шерсти клок. (Злые языки, правда, говорят, что у завода пропала тонна масла, и теперь они таким образом возмещают убытки).

Можно сказать, что ему повезло – конторские явно испугались следственного комитета и экспертизы, потому и выплатили деньги так легко. По заводу ходят упорные слухи, что работать там будут только летом, пока идет большое молоко. К зиме, когда молока станет меньше, завод обанкротится и закроется, останется одна охрана, и пусть эти голодные рабочие тогда судятся, сколько хотят! До Бога высоко, до Государя далеко!
Примечание. Да, а документики-то с поддельными подписями судья никуда не отправила….

Добавить комментарий

| Запросы к MySQL: 25 | 0,429 | Потребление памяти: 43.58 мб |