Залезшие в бутылку

12 Окт 2014,  
Рубрика: КНИЖНАЯ ПОЛКА

«У вина достоинства, говорят, целебные
Я решил попробовать, бутылку взял, открыл.
Вдруг оттуда вылезло что-то непотребное,
Может быть зеленый змий, а может, крокодил…
Владимир Высоцкий. «Джин».

Известно с незапамятных времён, что для психологического подавления противника хороши все средства. От бомб и снарядов до распространения лживых слухов, причем информационная война может быть ещё более эффективной, чем война обычная. Одна вражеская газетная публикация может принести больше вреда, чем массированная бомбардировка (если, конечно, правительство хлопает ушами и позволяет врагам страны владеть СМИ в оной). Ещё стратеги древности рекомендовали всячески охаивать и оплёвывать святыни врага: в наше время это выражается в пресловутом «плане Даллеса».

И надо сказать, что подобая стратегия приносит весьма существенные плоды: развал СССР был бы немыслим без массированной идеологической обработки населения. Правда, тут надо ещё раз напомнить, что сама по себе тлетворная пропаганда ничего не стоит без поддержки внутри страны – мишени. Яркий пример – Куба, находящаяся под боком у Америки, полностью перекрываемая штатовским вещанием, и тем не менее, сохраняющая независимость.
Короче: закрутить мозги можно только тому, кто сам этого хочет. Это прекрасно знают аферисты всех мастей, от уличных гадалок до «мавродей». Со своими заманчивыми предложениями они подойдут не к каждому, а только к тому, в ком чуют слабину. Вот и советское руководство, в конце концов, пожелало развалить собственную страну, демонтировать социализм и стать часть так называемой «мировой элиты». Разумеется, этот процесс был долгим (очень велик был запас прочности, заложенный Сталиным), этот процесс был трудным (приходилось маскировать свои намерения от народа). А главное, невыполнимым в своей главной части – наших Обкомов Обкомовичей мировая элита никогда не примет в качестве равноправных партнёров. Они всегда будут чем-то вроде дрессированных обезьян, пригодных только для того, чтобы таскать кокосы с пальмы.(Осознание этого факта и обусловило постепенную смену ельцинского курса на путинский).

Но тогда, после смерти Сталина, они этого не знали. Им казалось, что стоит лишь чуть-чуть сменить курс, отказаться от социализма – и «цивилизованное человечество» примет их с распростёртыми объятиями. Правда, для этого надо охаять Сталина, и, таким образом подорвать веру в социализм. В общем, надо было обгадить советские святыни, чтобы понравится Западу.

Но как это сделать? Начать газетную кампанию против коммунизма? В ту пору это было немыслимо. Газеты облаивали «культ личности», но подрывать основы – это было слишком, народ бы не понял. Поэтому надо было провести предварительную работу среди народа, размыть в нем советскую веру, дабы он в нужный момент оказался податлив на любую антисоветскую пропаганду. «Нужный момент» пришёл в 1985 году.
Но до него ещё надо было дожить…

Да, вы правильно меня поняли. Я считаю, что Солженицын, Резун-Суворов, Светка Аллилуева, Тарсис и им подобные действовали не сами по себе, а выполняли задание советского истеблишмента, по крайней мере, определённой его части. Слишком много непоняток в их поведении и реакции властей на их писанину.

Примеры? Пожалуйста! Со времён Хрущёва на Западе стали появляться творения диссидентов: рассказы, повести, романы. Их заботливо пропагандировали, обеспечивали нужную «сенсацию», а потом разрекламированный опус возвращался в СССР и расходился по рукам творческой интеллигенции с помощью так называемого «самиздата». (Иначе их никто бы не стал читать).

Интернета в ту пору не было, телефоны, тем более заграничные, прослушивались (как сейчас). Был единственный путь доставки – «рукописи из бутылки» (аналог с «морской почтой» — запечатанной бутылкой с посланием).
Разумеется, ни в какую бутылку листки с опусами не запечатывались. Их писали от руки или печатали на машинке малыми листами, удобными для контрабандного вывоза. Приходит западный журналист (Солсбери) к какому-нибудь Тарсису, а тот строчит в поте лица, и гора мелких листков, исписанных бисерным почерком, рядом на столе лежит. Это, значит, для «бутылочной почты», чтобы удобнее было вывозить из страны. Действие происходит в центре Москвы, квартирка куплена Тарсисом на западные гонорары. И он с гордостью заявляет журналисту, что сидит в самом логове врага и обязательно свергнет социализм. Солсбери был честным человеком (насколько это возможно для журналиста) и выразил обоснованное сомнение, что этот псих мог бы действовать без влиятельных покровителей на самом верху… (Попробовали бы вы купить квартиру в Москве в ту пору (одна прописка чего стоила), да ещё будучи официально зачисленным во враги народа!)

Кроме того, смехотворным выглядел способ доставки. «Контрабандой?» И всезнающее КГБ не могло этому воспрепятствовать? Учитывая, что в кругах, близких диссидентам, «стучал» каждый первый, не надо было даже устраивать шмон на границе, перехватить писанину можно было в самой Москве.

В общем, дурака с «идеологическим» уклоном поощряли и науськивали на СССР, а тот и сам поверил в свою исключительность. Тарсис гулял по московским улицам, ходил по магазина и хихикал» «Картошечка? А я её в магазине для иностранцев покупаю, в пять раз дешевле».

Вокруг него собиралась толпа, а он хаял Родину, восхвалял «цивилизованный мир». Когда его спрашивали, как он не боится, что ему набьют морду, он отвечал: «А меня охраняют! Ещё как охраняют. Если я случайно попаду под машину, весь цивилизованный мир не поверит, скажут: убили меня».

Неужели кто-то верит, что дочь Сталина, Светлана Аллилуева могла «бежать» из СССР? Её просто выпустили, зная её никчёмный характер (она осквернит память отца, что и надо было советской верхушке). А вот Василий Сталин отказался писать «нужные» мемуары, отрекся от сестры, считая её предательницей, и его затаскали по тюрьмам…
Резун-Суворов. До определённого момента – вполне успешный офицер ГРУ. Как вдруг бежит на Запад и начинает строчить паскивли против своей Родины. Объясняет это тем, что, дескать, «совесть проснулась». В основном излагает гитлеровскую версию нападения на СССР: мол, это Сталин хотел наброситься на беззащитную Европу, да спасибо Гитлеру, нанёс превентивный удар и спас «цивилизацию» ценой разгрома Германии.

Этот похитрее и поумнее остальных. Геббельсовский принцип «чем чудовищнее ложь, тем охотнее в неё поверят» использует творчески. Для достоверности может даже похвалить отдельные советские достижения и отдельных советских людей.

Но меня терзают смутные сомнения. С какого это переляку у казённого человека «совесть пробудилась»? А чего она молчала раньше и не мешала карьерному росту? И почему офицер ГРУ выдаёт информацию, владеть которой он не мог по определению? С каких это пор капитанов допускают до стратегических секретных разработок и потом выпускают из страны? И почему КГБ не прикончило Резуна, как только он раскрыл пасть на Западе?

Да потому, что действовал он по заданию. И это задание ему дал отнюдь не Запад.

iИ наконец, «совесть нации», Александр Исаевич Солженицын. Капитан звуковой разведки в годы войны. («Слухач», проще говоря). В атаки не ходил, слушал, как шумят фрицы. Перед наступлением написал письмо другу с критикой Сталина и советского строя, прекрасно зная, что в ту пору все письма просматривались военной цензурой. (На конвертах ставился соответствующий штампик).

Был арестован, осуждён и посажен, чем, возможно, спас свою жизнь (в наступлении всегда большие потери). Одновременно поставил под угрозу жизнь своего друга-адресата, но, к счастью, особисты разобрались.
В лагере, по собственной версии, заболел раком, но чудесно исцелился (См. «Раковый корпус»). Знающие люди, меж тем, говорят, что рак не лечится, и дело тут не в Провидении, а в кураторе лагерной оперчасти. Предоставил «кум» своему агенту отдых в «больничке», только и всего!

Разумеется, опера быстро поняли, с кем имеют дело, и им не составило труда завербовать будущую «совесть нации». При Хрущёве Солженицын идёт в гору, лагерное прошлое тогда было чем-то вроде знака отличия. Александр Исаевич добирается до самых верхов писательской иерархии и поучает доступ к советским секретным архивам. (Оттуда он будет черпать материла для «Архипелага Гулаг»).

Кажется, что всё честно? Увы, так только кажется. С документами можно работать по разному: извращать, замалчивать, перевирать. Чем Александр Исаевич и занимается. О своих отношениях в «кумовьями» в ту пору он скромно умалчивает, но известно, что раз вцепившись в человека, эта публика его потом не оставит…
Есть версия, что когда Солженицын исчерпал свои возможности в СССР, ему было устроено выдворение из страны. Советская элита прекрасно понимала, что он накатает грандиозный опус, очерняющий коммунизм, но именно это им и надо было!

Опус («Архипелаг») был действительно накатан, но с первого взгляда стало ясно, что лучше его не печатать, либо печать малыми тиражами. Процент вранья там зашкаливал. Понимая это и не осмеливаясь вступать в открытую полемику, Александр Исаевич купил себе участок земли в штате Вермонт и построил там себе тюрьму (замок). Заперся, и носа не казал. («Вермонтский отшельник). И то верно: помалкивай, глядишь, за умного примут…
Я отнюдь не считаю все творения диссидентов заказухой. Отнюдь! Но самые знаковые, самые основные произведения этого жанра были созданы явно при помощи советской элиты – той её части, которая захотела стать элитой мировой.
И это надо помнить, когда берешь в руки их книги. Это – литература предателей, залезших в бутылку…

Добавить комментарий

| Запросы к MySQL: 27 | 0,587 | Потребление памяти: 43.51 мб |