Бравый солдат в загадочной стране

19 Дек 2011,  
Рубрика: КНИЖНАЯ ПОЛКА

«Когда на войне какой-нибудь офицер отличался такими большими способностями к воровству, что это угрожало распадом той части фронта, которой он командовал, или если его тупость доходила до такого предела, что это было очевидно для всякого осла, то его назначали начальником лагеря военнопленных или части его. Человек-солдат, попавший в плен, тем самым хоронил себя заживо. Государству, гражданином которого он был, он был уже не нужен, а тому государству, чьей армии он сдался, его жизнь была безразлична. Он исчез с фронта, и если он выдержит до конца всё остальное, то это его частное дело.
Я был также в России и жил в плену в так называемой пленной рабочей роте, где у нас был начальником полковник, который под Перемышлем командовал целой бригадой. Это был такой идиот, что даже те русские солдаты, которые первый раз в своей жизни увидели железную дорогу – когда их везли на позиции, издевались над ним. Но с фронта его послали не домой, а сделали начальником двухсот сорока пленных. Сотни тысяч трупов пленных, погибших в лагерях России, Германии и Австрии и других воевавших государств, — вот результат деятельности таких начальников».
Прошу прощение за длинное цитирование, но эти слова Карела Ванека из написанной им книги «Приключения бравого солдата Швейка в русском плену» предельно чётко объясняют суть данного общественного института. По моему мнению, ничто так полно и достоверно не показывает суть любого народа, как его армия и тюрьма: структуры, где люди набиты как огурцы в бочке и потому не стесняются друг друга.
Бравый австро-венгерский солдат Швейк попадает в русский плен и перед его взором открывается Россия – её хорошие и дурные стороны. А взгляд у военнопленных – как бритва, острый, внимательный и безжалостный. Нет, Швейк не расист – он не считает русских ниже себя, но и не скрывает их недостатков.
Первым словам, которым Швейка научили русские солдаты, были «… твою мать!» Он решает, что это «Здравствуйте!» по-русски, и приветствует так офицера, за что получает по морде.
В книге даётся этнографически четкое описание русской деревни, где работают пленные: быт, питание, нравы, секс. Да, и секс тоже. Хотя воинский начальник инструктирует крестьян – пленных хорошо кормить, за работу платить, с бабами спать не давать – эти требования исполняются, кроме последнего.
Хотя Российская Империя отпускает достаточно средств на содержание военнопленных, их морят голодом. Как говорится, жалует царь, да жалует псарь.
«У Швейка создалось впечатление, что он находится в грязном синеватом болоте. Насколько он мог охватить глаз, всюду были пленные. Они лежали под деревьями; сидели возле полупорожних ранцев с тупым выражением загнанных зверей на лице; сбивались в кучки, устремлявшиеся к котлам, от которых их разгоняли прикладами русские солдаты; ползали по земле на четвереньках, срывая редкую траву и кладя её в рот со смешанным выражением жадности, голода и отвращения».
Всё это оправдывается одной фразой – «Ничего, нашим у вас в Германии хуже приходится! А мы ещё с вами чикаемся!»
Вереницей проходят начальники пленных – в большинстве своем откровенные паразиты, неприспособленные к гражданской жизни. Не остается в долгу Ванек и перед собственными австрийскими господами – с неприкрытой ехидцей описан визит дам из австрийского красного креста в лагерь для военнопленных.
И сами пленные далеко не ангелы – грызутся между собой вовсю. Те, кто доведен голодом до отчаяния, записываются в православные роты (будущий чехословацкий корпус). Но хотя Швейк и не отличается любовью к Австро-Венгрии, он не делает это, не поступает на службу другого государства. И почему-то его позиция кажется более честной.
Швейк – это чешский Уленшпигель. Он храбр, честен, находчив. Подобно зеркалу, он отражает всё, что увидел. На зеркало неча пенять, коли рожа крива…
«Офицер Алексей Прокофьевич Баранов, командовавший 208-й рабочей ротой, отправленной на позиционные работы из Витебска, уже в поезде убедился, что такого счастья, как располагать ротой пленных и быть их неограниченным властелином, больше в его жизни никогда не представится и что это обстоятельство нужно использовать как можно полнее. Поэтому сейчас же в Молодечно, где они остановились, выжидая дальнейших распоряжений от штаба, он продал еврею половину лопат и кирок, топоров и мотыг, которые, по его мнению, были лишние.
За это он получил восемьсот рублей. Но так как он был поклонником круглых цифр, то прибавил к этому два мешка сахару и ящик чаю, за что евреи ему добавили ещё двести рублей».
Книга написана легким, простым и доходчивым языком, и с легкостью необыкновенной отвечает на многие сложные жизненные вопросы.
«Между пленными человек с образованием и хорошо ранее живший узнавался по тому, что он был самым грязным и самым вшивым. Это обстоятельство послужило материалом для общей поговорки: «Чем человек интеллигентнее, тем крупнее в нём водится вошь».
Скорая русская революция уже стучится в бараки военнопленных, но на все речи о ней Швейк отвечает вопросом: «Я вот думаю сейчас – как занимаются любовью ежики? Им же иголки мешают!»
Однако симпатии героя целиком на стороне восставшего русского народа, и он это доказывает, хитростью обезвредив окруженных полицейских (забрав у последних штаны и продав на базаре).
Швейк пропадает без вести 26 августа 1917 года, погнавшись за коровой, которая не хотела доиться. И это правильно, потому что его невозможно представить ни в составе красных интернациональных полков, ни в мятежном чехословацком корпусе. Главный герой книги растворяется в бескрайних просторах России…
Но, подобно Уленшпигелю, Швейк бессмертен, пока жив его народ. И он возвращается в Прагу в феврале 1920 года. Никакой политики – он возвращается в свой дом, в свою Чехословакию. А что ещё нужно человеку для счастья?
Так что книга эта стоящая и читать её надо. Как бывший военный, скажу, что верю Карелу Ванеку безоговорочно. Он ничего не приукрасил и ничего не очернил. Что поделать, наши нравы за прошедшие сто лет не изменились!

Добавить комментарий

| Запросы к MySQL: 29 | 0,292 | Потребление памяти: 43.55 мб |