Подарок на День рождения

К середине февраля затяжная оттепель пошла на спад. Ночная температура опустилась ниже ноля, дожди перешли в снег. Стало светлее и как-то веселее.

15 числа группа «Поиск» выехала в поле. Сказать по правде, мы не надеялись на какие-то особые находки: земля замерзла. Планировалось просто походить с прибором по замерзшей речке Многе, поискать на её дне что-нибудь металлическое, и, в лучшем случае, если уж очень повезёт, поднять это «что-то» со дна. С этой целью мы взяли обычный рыбацкий ледобур и составной щуп.

Была ещё одна причина выезда – День рождения у Дениса. Посидим у костра, поздравим его, да и домой. Так мы думали. Но не зря говорят, что человек предполагает, а Бог располагает…

В назначенный час я прибыл на квартиру Петра Михайловича Гринчука. Валера Чумаченко был уже здесь, а также Денис с Натальей, приехавшие из Пскова на своей машине. Антон и Александр Шанцев позвонили и сказали, что заезжать в Остров не будут, а подъедут прямо к деревне Кирилово.

Мы попили чаю, раздалась команда «По машинам!», и наша маленькая автоколонна потянулась к выезду из города. 18 км по Киевской трассе, поворот направо, и ещё с пяток вёрст по грунтовой дороге. Вот и Кирилово. Типичная полумертвая деревня. Летом приезжают дачники из Пскова, Острова и Питера, зимой остаются полторы калеки из местных. (Или вообще никто не остаётся).

Мы доехали до деревенской околицы. Дальше относительно проезжая дорога кончается, легковушки не пройдут, надо всем пересаживаться на уазик. Мы вылезаем из машины, подключаем уазику передний мост и ждём, когда подъедут Антон и Александр. Кстати, вот и первая находка – в кустах стоит телевизор. Вот хорошо, заодно и олимпиаду посмотрим! (Шутка). А кроме шуток, чего только не валяется на окраинах покинутых деревень. Роялей в кустах мы до сих пор ещё не находили, но кто знает, может, со временем повезёт!

Вскоре подъехали Антон и Александр. Все садимся на уазик – выручай, родимый! Машина переезжает через ручьи, карабкается на холмы, спускается в ложбины. Гений был тот, кто изобрёл этот автомобиль!

Стоп, приехали. Вот излучина Многи, вот знакомая берёза, вот то самое место, где летом мы нашли останки десятков красноармейцев. (Смотрите статью «Помянем павших»). Мы выгружаемся из машины, разводим костёр. Сушняка поблизости нет, но мы взяли сухие дрова с собой. Пока на огне кипятится чайник, поздравляем Дениса с Днём рождения и желаем ему с Натальей долгой и счастливой семейной жизни. Пьющие выпивают по сто грамм водки, непьющие чокаются кружками с чаем. Семьдесят лет назад здесь, в этой излучине, полегли советские бойцы, чтобы жили мы…

«Торжественная часть» не заняла много времени, и вот мы уже идём к речке. Летом здесь трава выше человеческого роста, заедает гнус. Сейчас трава полегла, гнуса нет, но земля промёрзла, и надо брать топор, чтобы прорубить слой мерзлоты. Поисковое сообщество выходит на лёд, быстро находит что-то железное на дне речки, и начинает бурить лунку. В этот момент под моими ногами ломается лёд, и я проваливаюсь в воду, успев сделать этот снимок.

В общем, ничего страшного. Как говорил товарищ Карлсон, «это пустяки, дело-то житейское». Многа в истоках мелководна, да и я стоял возле самого берега, поэтому глубоко не ушёл. (Речной лёд самый коварный – течение). Повыше колен, но чуть пониже пояса. Но сушиться придётся – как-никак, зима, и температура минусовая.

В общем, я заковылял обратно к лагерю. Снял сапоги и портки, принялся сушить их на костре. Подошел Михайлыч, налил мне как «пострадавшему» железную кружку водки «для сугреву». Выпил и зажевал хлебной горбушкой, стоя босыми ногами на снегу. Ничего, я привычный. Тем более, что погода просто великолепная – ветра нет.

Вскоре высохли сапоги, а затем и штаны. Михалыч ушел на речку. Подошла Наталья, и мы принялись жарить на костре колбаски. С Многи донёсся крик: «Мужик»! Курим!» Значит, найдены останки ещё одного красноармейца. И точно – Шанцев своим прибором отыскал сапёрную лопатку, а дальнейшее было «делом техники».

Колбаски были нажарены, соус размешан, мы взяли снедь, и понесли её на речку. Чтобы, значит, нашим товарищам не пришлось отвлекаться от поиска и поесть прямо на месте.

Уважаемые читатели! Не сочтите это за кощунство, но мы принялись за горячие колбаски рядом с раскопанной ямой и костями, собранными на мешок. По-нашему, кощунство – это когда останки наших отцов и дедов валяются брошенными на поле боя. А то, что мы устроили обед рядом с раскопом, это абсолютно нормальное явление. «Выпьем и чокнемся кружками стоя мы, между друзей боевых, выпьем за мужество павших героями, выпьем за встречу живых!»

Только, пожалуйста, не надо считать нас пьяницами. Алкаши никогда не будут так вкалывать, тем более за бесплатно. Смотрите, как происходят зимние раскопки на льду и в пойме реки. Впечатляет?

Мы собрали кости того бойца, сколько смогли. Почти всё. Возможно, он был офицер – с ним была портупея. Но ни наград, ни надписанных вещей не обнаружили. Придется придти сюда ещё раз в конце лета, когда упадёт уровень воды и не будет мерзлоты. А так нам приходится сначала рубить топором, потом копать шурф, постоянно вычерпывая казаном воду.

Кроме этого места, мы прорубили пару лунок во льду, возле бобровой плотины, но нашли лишь обломки какой-то рваной жести.

Зимний день короток. Тем более пасмурный. Мы пришли в лагерь, дожарили на решётке остатки колбасы. И стали собираться в обратный путь. Дорога до Кирилово прошла без особых приключений, лишь один раз пришлось вылезать из машины, когда переезжали ручей.

В Кирилово пересаживаемся в свои машины и едем до Киевской трассы. Прощаемся с Антоном, Александром, Денисом и Натальей – им во Псков, нам в Остров. Уазик сворачивает налево, легковушки – направо. Пока. До следующего выезда!

Постскриптум.

Надеюсь, читатели не обидятся, что вместо окончания «Далёкое и близкое» я написал эту статью? Всё-таки, Изборск стоит тысячу лет, и ничего не случится, если заметка о нём запоздает на несколько дней. А вот новости о поисковом деле лучше давать без промедления.

Рахим Джунусов

Источник: Другой Псков

 Распечатать запись

Метки: nahodka, боец, группа "Поиск", Многа, поисковое дело