Русский тыл
Если вы проедете по российскому Нечерноземью, то не сможете не заметить разруху, которая прёт со всех щелей. И хотя вдоль трасс руины стараются по возможности убирать, чтоб глаза не мозолили, никакая косметика не в силах скрыть национальную катастрофу русской деревни. А ведь деревня – это основа основ, из неё всё исходит и в неё всё возвращается, когда нация завершает свой жизненный путь. Но из этих руин не исходит уже ничего, и никто даже не помышляет сюда возвращаться…
Сегодня русская нация напоминает дерево без корней – его может свалить любой мало-мальски сильный ветер. Тягаться с другими нациями, у которых есть тыл, (кишлаки, аулы полны народу) русским всё сложнее и сложнее. «Золотая осень», предсказанная Гумилёвым, не состоялась.
Да, сегодня у русских пока ещё есть превосходство в науке и культуре над другими нациями, но, во-первых, оно стремительно сокращается, а во-вторых – не всё в жизни можно измерить этими критериями. Народ, у которого нет прочного тыла, рано или поздно уступит своё место другим народам.
В последнее время русских доконали гастарбайтеры. Средняя Азия, подобно вулкану, извергает всё новые и новые массы народу. Словно там неустанно работает демографический ядерный реактор. И это действительно так.
Располагается этот «реактор» в основном в аулах и кишлаках. Можете как угодно отзываться о тамошнем населении, но одного у них не отнять – стремление к жизни. А это не самое ли главное?
Если в семье 10 детей, то они поневоле привыкнут к коллективным действиям и их невозможно спрятать под мамкину юбку. Многодетная семья формирует совсем иной взгляд на мир и отношение к жизни, чем однодетная. Да русские и сами ещё помнят те времена, когда у них в семьях было по много детей, и, соответственно, у нации был другой характер. (Не зря иностранцы говорят, что русских нынче как подменили).
И пусть из азиатской семьи семеро разбредутся по миру счастья искать – оставшихся троих хватит и для воспроизводства, и для расширения кишлака. А что будет, если из русской семьи единственный ребенок уйдет в город? То, что вы видите на снимках.
Поэтому мигранты будут замещать собой население России до тех пор, пока в русской деревне не заработает свой демографический реактор. Именно в деревне, поскольку у горожан всегда детей будет на порядок меньше. Видите ли, город висит в воздухе, а деревня стоит на земле. Стоит только отключить электричество в Москве, и ей придет быстрый конец. Современный «цивилизованный» человек напоминает скотину на стойловом содержании: обесточат ферму, и всему поголовью капут! И люди в городе, даже самые глупые, инстинктом чувствуют шаткость своего биологического положения. Вы только представьте себе гражданскую войну в мегаполисе!
Кроме того, от нынешнего диссонанса между раззолоченными городами и нищими сёлами у так называемых «цивилизованных народов» нет равновесия в голове. Современная российская культура тоже сплошь городская – в мире рокеров, брокеров, «креативных челов» и «крутых мэнов» деревне нет места вообще. В национальном сознании возникает опасный перекос (мозги набекрень, проще говоря), и от этого расцветает экстремизм всех видов – в том числе управленческий и экономический.
(Вы вспомните для сравнения, сколько фильмов, книг, песен про деревню было при Сталине! Город и деревня как бы уравновешивали друг друга в тогдашнем народном сознании – от того те люди были умнее нас).
Только не надо мне приводить пример Запада, где на деревне живет ещё меньше народу, чем у нас. Во-первых, там на аграрный сектор работает масса городских, за счет чего достигается высокая производительность, а во-вторых, у Запада и у России разные задачи в этом мире. У «них» — захват чужого жизненного пространства, у нас – сохранение своего. Они могут себе позволить отрываться от корней – мы должны прочно стоять на земле, иначе снесут.
Я часто думал о том, каким образом вернуть народ в заброшенные деревни, и понял, что в нынешних условиях это невозможно никак. Если нет желания жить, то любые методы будут бессильны. Не помогут ни деньги, ни агитация, ни пресловутый административный ресурс. Но всё не так мрачно, и есть ещё одна надежда, правда, последняя. В своё время никто не верил, что сионистам удастся собрать евреев в Израиле, приучить свой народ воевать и обрабатывать землю, но это получилось благодаря великому потрясению – Гитлеру и Второй мировой войне. Инстинкт самосохранения заставил евреев вернуться к своим истокам – и кто знает, быть может, русские тоже захотят жить, когда увидят над своей головой занесённый топор?
Ну а пока для успешного проживания на земле у русских мало шансов. Хотя бы потому, что для этого нужна крепкая и большая семья, а с семьёй сейчас дело плохо. Совместный труд, подчинение младших старшим, осознание своей общности – эти ценности не относятся к разряду современных, где в почёте «свободная личность».
Довольно часто во время поисковых работ мы выходим к бывшим сёлам. От большинства из них остались лишь камни-фундаменты, незаметные в снегу или высокой траве. Но иногда встречаются целые деревни, покинутые недавно. Участь их всегда одна – рано или поздно одни сгорят во время весеннего пала травы.
Одичавшие сады, заброшенные бани с запасом дров, крепкие бревенчатые стены, добротные надворные постройки. А людей нет на много километров вокруг, словно взорвалась нейтронная бомба или прошла чума. Только занавески колыхаются в разбитых окнах. Полы сорваны, обшивка тоже, шифер с крыш снят. Лишь электросчётчики, словно в насмешку, висят на уцелевших стенах, да фотографии бывших владельцев. Впечатление крайне тягостное. Будто попал на собственные похороны.
Нет работы, и никто не хочет тут жить. Никого не заманишь чистой экологией, почти дармовой землёй. Пресловутое «свободное фермерство», о котором так много трепались демократы, оказалось утопией.
Но когда-нибудь сюда приедут люди, и останутся жить. По собственному желанию или по острой необходимости, но русские буду вынуждены освоить собственные заброшенные земли. Иначе их займут другие народы – мир тесен, и становится все теснее. Долго пустовать таким просторам не дадут.
