Ветер мая

Когда-то, в мае 1945 года, Россия (которая тогда называлась СССР), становилась великой мировой державой. Майский ветер был тогда ветром истории – он дул в её паруса. Это чувствовали все – и мы, и наши друзья, и наши враги. Тогда казалось, что русский корабль будет плыть вечно…
Кто бы мог подумать, что через сорок лет ветер изменит направление? От великой державы осталось лишь воспоминание да ржавеющее ядерное оружие. Обезумев, мы поссорились с друзьями и подружились с врагами. Корабль «Россия» прочно сел на мель и даже не пытается сняться с неё. А мимо проплывают другие суда.
Но раз в году, в начале мая, где-то в вышине над нами проносится тот самый ветер. Он ломает мачты, рвёт в клочья гнилые паруса. И будит в наших душах беспокойные воспоминания о великом прошлом. В такие дни изменники-адмиралы прячутся по каютам, окружив себя сворой охранников, а матросы бестолково бегают по палубе, лезут на мачты, пытаясь починить такелаж, забить пробоины и вновь выйти в открытое море. Но ветер быстро улетает, и снова всё становится на свои места…
Простите за красивости в стиле Александра Проханова, сам не знаю, что на меня нашло. Должно быть, тот самый майский ветер действует.
Накануне Дня Победы нашей группе «Поиск» оказали помощь продуктами островские предприниматели Афанасьев А.И. и Егоров С.В, а также от имени КПРФ депутат горсовета Акиншин Н.Г. Спасибо им за это.
Кроме того, на линии Сталина работала наша островская милиция. В порядке шефской помощи милиционеры посадили вокруг братских могил саженцы сосны, привезли машину песка и улучшили могильные холмики. Милиция оказалась единственной организацией, не побоявшейся физического труда, и за это ей особая благодарность.
Ну а 8 мая у нас был крайне насыщенным днём. Первое – приехал Ульф. Да не один. На сей раз он привез с собой директора музея шведской армии, который, наслышавшись его рассказов, захотел всё увидеть своими глазами и познакомится с Михайлычем. И ещё одного художника, про которого я не могу сказать ничего. Гости осмотрели музей в Острове и приехали на линию Сталина.

Второе – на линии состоялась игра в стрейкбол. Участвовали три команды – из Пскова, Острова и Опочки. Причем псковичи приехали раньше всех, вместе с нами, для того, чтобы перед игрой помочь нам в работе.

В прошлом году мы осушили один дот с помощью дренажа. Вода из его подземелий ушла, и обнажились доски опалубки, до этого семьдесят лет не бывшие на воздухе. Они стали разрушаться и падать, поэтому нижний этаж для посетителей был закрыт – вдруг кого придавит бревном? Дело в том, что опалубка на дотах весьма мощная, так как процесс заливки бетона был непрерывным.

По приезду на линию псковичи полезли в нижний этаж дота, Эдик стал у люка принимать снизу доски, а Михайлыч занял позицию возле амбразуры, чтобы выбрасывать их наружу. Сергей Беритц стал на костре кипятить чай, Валера занялся машиной, а автор этих строк взял фотоаппарат и прошелся с ним по линии, на которой не был с прошлого года.
Всё было в порядке. Ряды посаженных сосенок тянулись вдоль территории захоронения. Дверь в часовню стояла открытой, горели две свечи, и посетители, которых становилось всё больше и больше, заглядывали туда. Вскоре из Острова приехал священник с женой и детьми – не для службы, а просто поглядеть. Всей семьёй они приложились к кресту и спели молитву в часовне.

Я вернулся к доту и полез вниз, чтобы сфотографировать наших помощников. В самом деле, лазить по подвалам фортификационных сооружений – удовольствие ниже среднего. Непроглядная темень, от которой почти не помогают фонарики, сырость, духота, отсутствие свежего воздуха.
Псковичи добросовестно выламывали тяжеленные морёные доски и тащили к люку, где их принимал Эдик и передавал Михайлычу, а директор музея выкидывал их через амбразуру наружу. Недостаток места и воздуха не позволял увеличить количество работающих, и после съёмок я покинул дот.


Шведы бродили по линии, осматривая доты и технику. Надо бы оказать внимание гостям, чаем их напоить, что ли. Вот и Сергей меня об этом просит. Я подошел к Ульфу и сказал ему, чтоб он вел своих соотечественников к домику.
Черный походный чайник на костре уже кипел вовсю. Я разлил крепкий напиток по кружкам и предложил шведам – «тринкен, битте!» Они охотно согласились. С минуту все молчали, втягивая в себя горячий напиток и обозревая окрестности. «Руссланд!» — сказал я, обведя рукой вдоль горизонта — «унзере Наймат!» Шведы молчали, но чувствовалось, что молчание это одобрительное. Потом я показал гостям портрет Сталина (который почему-то не вызвал у них восторга), и куски от танков «черчилль» и «валлентайн».

Тут на линию подъехали машины со стрейкболистами из Опочки и Острова, псковичи вылезли из дота и подошли к костру попить чаю перед игрой, а шведы, всё осмотрев, отбыли в Остров. Начиналось самое интересное.
После недолгого совещания участники игры разделились на две команды, одна засела оборонять дот, другая (вчетверо большая по численности) приготовилась его атаковать. На первый взгляд, расклад сил был равным (четверо атакующих против одного обороняющегося в бетонном доте), но так только казалось.
Застрочили автоматы, захлопали взрывы самодельных гранат, потешные полки пошли в атаку. Псковичи отчаянно оборонялись, но не прошли и двух минут, как дот был взят, а они «перебиты». В следующем бою количество обороняющихся увеличилось, но это привело только к тому, что время захвата дота возросло до пяти минут.
На первый взгляд, это кажется невероятным, но только на первый. Дело в том, что дот, хоть и выглядит грозно, не предназначен для самостоятельной обороны. Доты должны поддерживать друг друга огнём, управляться из единого командного центра, не допускать обхвата с флангов – только тогда они будут реальной силой и оправдают свою постройку. А поодиночке это не что иное, как ловушка для их защитников. Это понимали партизаны в годы Великой Отечественной войны и потому не пытались закрепиться на них.
Мы с интересом следили за «боями», а потом подали дружеский совет – попытаться в открытую взять пулемётную позицию. Поскольку в «лоб» она была совершенно неприступна (надолбы, проволочные заграждения по методике генерала Карбышева, «минные поля»), то атаковать её решили с тыла, а оборонять перевёрнутым фронтом.
И тут пришел черед удивляться нам, так как простая открытая траншея без труда отразила атаку превосходящих сил, да так убедительно, что больше её штурмовать никто не захотел, и «бои» переместились к дотам. А почему? А потому, что в траншее бойцы могли свободно перемещаться, не давая атакующим их обойти с флангов. Урок на будущее: движение – это жизнь, а неподвижность, застой – смерть. Это не только военного дела касается.
Мы смотрели на «бои», а потом вспомнили, что завтра праздник. Надо бы флаг повесить. К счастью, в избушке с прошлого года хранился советский флаг, подаренный нам делегацией КПРФ. Красное полотнище развернулось и захлопало на майском ветру. Все приободрились. Кто-то стал насвистывать «Союз нерушимый…»
А кто это ходит в немецкой форме среди техники? Да это же псковские униформисты, наши старые знакомые! Обычно в мае они ставят палатку за дальним дотом и живут там несколько дней, не показываясь на линию в таком виде. Но сейчас, видимо, захотелось поглядеть на «сражение», да и поток посетителей к вечеру уменьшился, тогда они сняли мундиры и вышли людей посмотреть и себя показать. Мы всегда рады им – это не шизанутые нацики, а нормальные ребята. Просто состоять в «продвинутых» клубах им не по карману, вот они и нашли приют на нашей линии.
«Бои» продолжались. А ведь этот стрейкбол – отличная физкультура, все мышцы работают, как часы. Да и голова не бездействует. Тут, правда, есть одна из пальца высосанная «проблема». Всякие моралисты воют, что, мол, это оскорбляет память павших воинов, захороненных здесь же в братских могилах. На мой взгляд, «проблема» не стоит выеденного яйца. По могилам и клумбам никто, разумеется, не скачет, и часовню не штурмует. (Кстати, священник присутствовал на игре, и смотрел на всё с одобрением). По-моему, павшим красноармейцам гораздо приятнее воинственные кличи их потомков, чем заунывные песнопения. В старину было принято устраивать воинские состязания на могильных курганах, дабы предки могли убедиться, что среди потомков нет недостатка в воинах и героях…
День клонился к вечеру. Отыгравшись по полной, весьма довольные стрейкболисты попрощались с нами и поехали по домам. Следом пошли в свою палатку «немцы». Настроение у нас, после «сражения», резко улучшилось. Будущее России не казалось уже таким мрачным – ведь есть же ещё нормальная молодежь! В конце концов, все музеи, вся культура для того и предназначены, чтобы не допускать разрыва между поколениями, не давать оплевать прошлое своей страны. К чему тогда самые современные танки, самолёты, ракеты, если управляют ими люди, не уверенные в своей исторической правоте? Мы пошли к уазику, а за спинами на ветру развевался Красный Флаг – точь-в-точь как в мае 1945-го…

Обсуждение

комментариев 7 на «Ветер мая»
  1. Ольга:

    Рахим, спасибо! Скоро и я в гости приеду с подарками…Что касается часовни, то — острый нож в сердце…не найти для ликов шелковые нити для будущих икон…а время идет, боюсь, что не найду…а отец Роман сказал:»Господь поможет»…В Питере всех «на уши» поставила друзей, сказали, что такие нити есть только в Иваново…а там у меня никого нет…

  2. Михаил:

    Спасибо! Ольга, подскажите, как связаться с ребятами-поисковиками, с Рахимом, с Михайлычем?

  3. Ольга:

    Очень просто с ними связаться: город Остров, военно-исторический музей, ул.Карла Либкнехта, 5. У меня есть их мобильные телефоны, они не скрывают, но без позволения дать не могу, в компе номер телефона узнаете сами, в Яндексе, на Википендии…Вы хотите им оказать помощь? Она им всегда нужна! Ребята занимаются таким делом…это гражданский подвиг!!!

  4. Ольга:

    Миша, извините, адрес дала неправильный, он, оказывается, ранее такой был…а теперь тоже самое, но дом номер 7-а. Но! В Острове требуется всего лишь одно слово волшебное…МУЗЕЙ и почтовые работники, и все жители Вам скажут адрес и Петра Михайловича найдут, и Рахима Турсунбековича.

  5. Михаил:

    Ольга, Добрый вечер!Благодарю за ответ! Дед погиб без вести, Лопатенко Михаил Кондратьевич 1908 г/р, в/ч №18650, бои велись в 8 км. юго-восточнее г.Острова вблизи населенного пункта Кирилов Мыз, похоронка 18.07.1944.
    Отец долгое время делал запросы в ЦА Минобороны в Подольск, никаких данных. Сейчас я продолжаю.

    Хотим приехать в Остров, поклониться, познакомиться с Мужиками, отблагодарить, пожать руки, поучаствовать в поиске.

  6. Ольга:

    Миша, здравствуйте! Рахим сейчас очень занят, но он все отзывы прочитает и Вам ответит обязательно. Они работают очень серьезно с архивами, есть списки некоторые.Если есть возможность, то приезжайте в Остров. Посетите уникальный музей, познакомитесь с НАСТОЯЩИМИ МУЖЧИНАМИ. Удачи Вам и доброго пути.

  7. Михаил:

    Спасибо,Ольга! Верно, Настоящие Мужчины! Мужики — это я по-свойски!)

Добавить комментарий

| Запросы к MySQL: 31 | 0,168 | Потребление памяти: 12.36 мб |