Великие голодранцы
27 Июн 2010, admin
Рубрика: ПОИСКОВОЕ ДЕЛО
Вы любите российское телевидение? Я просто не выношу. И потому приобрел простейший DVD-плеер и смотрю только то, что сам хочу. В основном познавательные программы Би-би-си – исторические, географические. У них куча достоинств – сняты весьма талантливо, и ни одной осточертевшей рожи. В свободное время ставишь диск – и смотришь хронику Второй мировой войны, жизнь динозавров, научно-познавательные фильмы из геологии и космонавтики, пейзажи заморских стран.
Кстати, насчет пейзажей. У нас на Псковщине они ничуть не уступают заграничным, а если к ландшафту приложить руки: ну, там, вычистить загаженные леса вдоль дорог, убрать с полей мусорные свалки, вывести заросли борщевика и снести руины в деревнях и малых городах – выйдет очень даже ничего. Не хуже, чем в Финляндии или Швеции – странах, куда охотно едут туристы (российские в том числе). Наша природа, наши памятники ничуть не хуже – только находятся они при последнем издыхании…
Впрочем, среди памятников истории есть и такие, которые не смогли загубить ни перестройка, ни «демократия» с последующим «патриотизмом». Приземистые, толстостенные, они специально были построены для того, чтобы противостоять всевозможным ударам судьбы – вплоть до крупнокалиберных снарядов. Это доты линии Сталина. В последнее время на Западе входит в моду «фортификационный» туризм – поездки по линии Мажино, линии Зигфрида, Западному валу – но наша советская линия ничуть не уступает им. К тому же, расположена она в красивейших местах (в этом отношении поспорить с ней может только линия Маннергейма), и при минимальном развитии жилой инфраструктуры (дорогу проложить, с питанием и проживанием дело наладить) можно надеяться на приток туристов.
Я уверен, что если линию Сталина отдать эстонцам или латышам, они сделают из неё конфетку, и «ужасное» имя Иосифа Виссарионовича их нисколько не отпугнет. Ну, отдавать русские земли мы не хотим, мы не правительство, и потому обустраиваем линию, как можем.
Валера с Сергеем косят траву и строят противотанковые и противопехотные заграждения, Михайлыч постоянно мотается на линию и работает, как простой рабочий. Дело в том, попытки найти рабочую силу в близлежащих деревнях пока не увенчались успехом. Кто ещё не забросил землю, у того сенокос, огороды, а люмпены в удачное лето могут закалымить до ста тысяч, нанимаясь батраками к питерским дачникам, собирая грибы-ягоды. Да и пособие по безработице, хоть и копеечное, пока платят. Кто пойдет вкалывать за музейные пять тысяч?
Зимой им, правда, придется лапу сосать, но до зимы ведь доживут не все… Увы, люди эпохи феодализма неспособны к каждодневному труду и трудно обучаемы – это уж старая истина.
Но линию мы всё равно отстроим и отстоим. Не слишком нужна сейчас – понадобиться нашим потомкам. Одно утешает: на свете не бывает ничего постоянного – ни хорошего, ни плохого – кончится и эта полоса деградации. Да и сидеть, сложа руки, глядя на этот развал – сам рехнешься, «аборигеном» станешь…
12 июня, в субботу, группа «Поиск» решила немного отдохнуть: то есть походить с прибором по линии Сталина – может, чего найдем? К нашему великому сожалению, поиск в этих местах затруднен из-за бытовавшей здесь системы хозяйствования. Дело в том, что этих краях проходит граница между Западом и Россией, между хуторской и общинно-колхозной системой сельского хозяйства. Хотя население тут всегда жило русское, а вот хутора были, как в Латвии. А всего в нескольких километрах восточнее уже начиналась деревни. При Столыпине здешняя хуторская система сильно окрепла, но дальше к востоку почему-то не пошла. Поэтому поля тут были маленькие, между ними – довольно широкие межи и лесополосы. Перед войной, во время строительство линии, местное население отселили в Остров и Палкино. После войны, при колхозах, поля укрупнили, чтобы можно было использовать технику. В результате всех перемещений останки павших воинов были снесены на межи, а их потом распахали…
К сказанному следует добавить, что бои тут были скоротечные, фронт проходил по здешним краям за считанные часы – и в 1941 году, и в 1944. Так что шансов быстро обнаружить останки советских воинов немного. (Зато немцев мы нашли здесь аж 11 человек – они в 1944-м держали оборону и погибли возле дотов).
Мы разбились на группы и приступили к прочесыванию местности. Следы боев – снарядные осколки, стреляные гильзы, закрутки от немецких гранат – попадались часто, но в небольших количествах. На бывшие поля соваться было незачем, и мы ходили по лесу вдоль них. На снимке вы видите редкое явление природы – сросшиеся березу и ель. Вскоре наша группа вышла к артиллерийскому полукапониру, неподалёку от которого в прошлом году мы с сибиряками обнаружили останки двух советских воинов – но это были единственные красноармейцы, которых удалось обнаружить в здешних местах (смотрите статью «Старая граница» за прошлый год).
Окрестный пейзаж был всё так же красив. Дубы, цветущие липы, сосны, березы составляли удивительную картину. «В сосновом лесу – молиться, в березовом – веселиться, в еловом – удавиться» — гласит русская пословица. Елок, впрочем, здесь немного.
На холме, прикрывшем капонир со стороны Латвии, мы обнаружили небольшой окоп. Место это сплошь заросло цветами, так что даже жалко было его раскапывать. Ничего особого найдено не было, если не считать закрутки от немецкой гранаты старого образца и советских гильз. Всё понятно – в 1941 году тут шел бой, немцы подкрадывались с «глухой» стороны капонира, кидались гранатами, а наши бойцы отстреливались. Почему мы решили, что в 1941, а не в 1944-м? Да по закрутке и по гильзам. Некоторые из них с деревянной пулей – холостые, для стрельбы ружейными гранатами (в начале войны на вооружении Красной Армии были наствольные гранатометы, но их скоро повыбрасывали из-за неумения пользоваться). А про деревянные пули беглые паникеры распускали душераздирающие слухи – мол, это работа вредителей, всё наши патроны такие, оттого и отступаем!
А некоторые гильзы ещё интересней. Это – «кайнок», от японской винтовки «арисака». Винтовки эти Российская Империя закупила вскоре после русско-японской войны. Их использовали в Первой мировой войне, и довольно большое количество перешло по наследству Советской власти. Советские «арисаки» можно увидеть на хрестоматийной фотографии «Парад красных частей в Харькове» (другое название этого снимка – «Красная Армия в походе»). Так, значит, в 1941 году тут шел бой, и советские бойцы были вооружены этими винтовками.
Мы бродили между дотами до вечера, но стоящих находок не было. Только возле огромной ямы – котлована под не построенный дот – нашли гильзы «Ремингтон». (Эта американская фирма в Первую мировую войну поставляла России трехлинейные винтовки – правда, немного измененные на американский манер). Вот уж не ожидали встретить их здесь… Ещё возле котлована нашли кучу гранитного щебня, приготовленного для замеса фортификационного бетона. Камнедробилку, скорее всего, утащили ещё немцы.
И лишь ближе к вечеру, когда солнце уже клонилось к горизонту, мы набрели на место, где стоял хутор и кое-что нашли. Не по военной тематике, так хоть по бытовой.
Масса битых крынок – довольно больших, вероятно, у хозяев молока было много. Железная ось от телеги. Самодельный напильник-рашпиль, длиной почти в метр. Несколько точильных брусков – от мелких, для точки ножей, до крупных, с локоть. Кстати, точильные камни очень хорошего качества. Гораздо лучше современных, и сделаны с умом – с насечкой для пальцев. Провел по своему ножу – точат изумительно…
Далее последовал ржавый дамский револьверчик с отгнившей рукояткой. Бельгийский вариант «смит-вессона» — кустарная работа, на вооружении не состоял, продавался в лавках по дешевке. Вероятно, хозяева выбросили его за ненадобностью.
Затем на свет извлекли три бутылки – старорежимный шкалик и две другие невиданной ранее формы. Никаких надписей на них не было, так что это, скорее всего, дореволюционное производство.
И под конец мы выкопали осколки тарелки с надписью «МОС ПО Общественное питание «Путь к новому быту». (Можно склеить). К сожалению, это не агитационная тарелка, выпускавшаяся в тридцатых годах, а обычная. Вероятно, украденная из московской привокзальной столовой. Да, новый быт приживался с трудом…
К тому же, в ту пору народ жил довольно бедно, и всякая вещь ценилась. На снимке вы также видите самодельную кисточку, изготовленную из той же гильзы «кайнок» — в дульце вставили щетину и обжали. Гильзу, вероятно, подобрали на стрельбище.
Судя по всему, хутор был разрушен ещё до войны, когда строили линию. Потому что ничего военного или послевоенного мы на том месте не нашли. В лихие послевоенные годы вряд ли бы бросили просто так хорошую тележную ось и механизм поворота.
Мы собрали находки, и пошли к машине. Мимо дубовых рощ, по некошеным клеверам. Вспугнули косулю. Совсем эти места обезлюдели. Хозяева здешней земли либо живут в столицах, проедают государственные кредиты и дотации, полученные за фиктивные отчеты о «развитии агропромышленного комплекса», либо не знают, кому продать за гроши свой земельный пай. При Горбачеве кричали – нет хозяина на земле! – зато теперь их стало слишком много.
А раньше за землю убивали и умирали. Соседняя Латвия в войне отстояла свою независимость тем, что пообещала своим бойцам землю после победы – так появились знаменитые айсзарги. Земля и винтовка – что ещё надо было настоящему латышу в ту пору?
Ленинский «Декрет о земле» поднял на дыбы русское крестьянство и необратимо изменил страну. Белые сдуру захотели его отменить – но Россия отменила их самих…
Потом, когда в конце 1918 года немцы уходили с захваченных земель, за ними гналась Красная Армия – оборванные русские мужики под командой комиссаров. Наседая немцам на пятки, они вошли в Прибалтику, где их мало кто ждал – и побежали обратно. А за ними гнались точно такие же голодранцы с винтовками, которые не хотели отдавать свою землю никому – даже вчерашним соотечественникам. Граница между Латвийской Республикой и РСФСР прошла почти точно по границе хуторов и деревень – по черте, отделяющей Запад от Востока.
В ту пору на земле работали так, как нынешним и не снилось. Латыши на своих хуторах, русские – в колхозах. Что лучше, что хуже – не мне судить. У каждого была своя правда.
Да, жили небогато – и на хуторах, и в колхозах. Но эти тогдашние голодранцы, в отличие от нынешних, были действительно великими – сама земля, которую они отстояли, придавала им силы.
Сейчас сил нет ни у кого. Что стало с русскими – всем ясно, но и в Латвии дело не лучше – просто другие проблемы. Евросоюз искусственно сдерживал сельскохозяйственное производство – и теперь, в дни кризиса, там тоже полно заброшенных, одичавших полей и разучившихся работать крестьян.
Я не знаю, как мы и соседи будем жить дальше. Но я знаю одно – самым верным признаком оздоровления наций будет освоение ими своей заброшенной земли. И начнут его не зажравшиеся столичные аферисты, а нормальные люди. Такие же великие голодранцы, как их предки…
Рахим Джунусов
