Они грешат – мы «каемся»…
Ну вот, разбилось руководство Польши, летевшее на очередную (которую по счёту, не помните?) церемонию в Катынь. Сочувствую полякам – им сейчас действительно тяжко. К старым начальникам население уже притерлось, как-то теперь новая метла будет мести? Вероятно, этими соображениями объясняется их всенародная скорбь. Ну, это их дело, а вот нам самое время поговорить о наших, российских начальниках. Тем более что они, судя по всему, в полном здравии. Совместными усилиями они устроили России очередное «покаяние» в стиле Горбачева-Ельцина. (Чему удивляться, если Путин неоднократно повторял, что является продолжателем дела Ельцина). Очередной раз страна выставлена перед всем миром в виде ужасного пугала – такие преступления возможны были только в сталинском СССР! (Ой ли?) Растроганный до глубины души ВВП заявил, что портретам Сталина не место на параде 9 Мая (тем более, что там должны пройти войска США, Англии, Франции – ах, «что скажет княгиня Марья Алексеевна!»)
Мне тут хочется спросить – граждане начальники, а вам известно, что по вашим собственным законам, виновность или невиновность определяет суд? (Насколько я знаю, в Польше действует точно такое же положение). То есть никто, даже сам Владимир Владимирович Путин со своими «медведями», не имеет права тыкать в человека пальцем и говорить – «он преступник!» — если не было судебного решения. Я понимаю – им-то откуда это знать? Они ведь законы пишут, а не читают. Но поскольку я сам не являюсь законодателем, то мне приходится исполнять их законы. И как законопослушный гражданин, я вынужден назвать очередное «покаяние» политической заказухой – вроде похорон «останков Романовых» (выяснилось, что это останки каких-то других людей). Странное дело – следствие по катынскому делу шло много лет, но до суда так и не дошло, более того, каких-либо внятных материалов по нему публике так и не предоставили. Впрочем, они, начальники, всегда говорят одно, а делают совершено другое. К примеру, до сих пор не обнародованы материалы следствия по событиям октября 1993 года (расстрел Верховного Совета), хотя «солнышко русской демократии», Борис свет Николаевич, клятвенно обещало это сделать. Так что нет суда – нет и преступления, и заявление Путина по Катыни – просто частное мнение Владимира Владимировича, которое почему-то распространили по всему миру. Официальная версия, почему не было суда – якобы огласка может иметь тяжкие последствия для многих ныне живущих потомков палачей. Простите, но подобные преступления не имеют срока давности и, если следовать этой логике, нельзя было судить нацистских головорезов – ведь почти все они имеют детей и внуков, никоим образом не причастных к тем делам. Я лично думаю, что у власти есть более весомые основания бояться судебного разбирательства: прошлое в России не прошло, и привлекать внимание к тогдашним «органам» — швырять камушки в нынешние… (Знаете, в народе издавна ходили странноватые легенды о чекистах-миллионерах). Кроме того, у многих специалистов вызывает недоверие ведение следствия по этому делу. Зная, насколько ангажировано велось следствие по ГКЧП и подобным важнейшим делам, не приходится удивляться и катынским «странностям». (К примеру, Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации на заседании от 15 мая 1993 года обратила внимание на грубые нарушения закона со стороны Генерального прокурора Российской Федерации Степанкова В.Г, и его заместителя Лисового Е.К, допущенные ими по делу ГКЧП). Вышеизложенные факты вызывают у меня, как законопослушного гражданина, обоснованное беспокойство и сомнения в правильности выводов по катынскому делу. И развеять их может только открытое, честное и непредвзятое судебное разбирательство.
Частное определение
Ещё мне хочется обратить внимание на странности в отношениях РФ и Польши. К примеру, в Польше почему-то до сих пор не только не воздвигнут мемориал красноармейцам, погибшим в польских концлагерях после войны 1920 года (а было таковых свыше пятидесяти тысяч!), но даже сами разговоры на эту тему считаются «некорректными». Что это, неужели двойные стандарты, о недопустимости которых столько говорил Владимир Владимирович Путин? Не сомневаюсь, что он немедленно обратит внимание польской стороны на этот вопрос. Как бы мне хотелось увидеть российского премьер-министра, вставшего колени перед памятником замученным бойцам армии Тухачевского, сложившим головы на чужбине! Под «Похоронный марш» великого Шопена… И чтоб рядом стоял польский президент. Вот тогда действительно отпадут последние преграды на пути мира, дружбы и добрососедства между нашими народами! А без этого получается нечто странное. Игра в одни ворота. Мы, значит, одни во всем виноваты, мы должны перед всеми каяться, мы самые великие грешники… Простите, но так не бывает. Польше тоже есть, что вспомнить. Сожженные украинские сёла с истреблённым населением в 1920 году. Бромберг и Шулитце — города на границе с Польши с Германией, где в начале сентября 1939 года было вырезано немецкое население. А также резню в Едвабне, где в июне 1941 года гражданские поляки истребили свыше полутора тысяч евреев. Краковский погром осенью 1945 года, когда по израильским данным, было истреблено свыше тысячи евреев, а по советским – 291. Операцию «Висла» по депортации украинцев на запад Польши, на бывшие немецкие земли. Изгнание самих немцев. Изгнание евреев. А уж какие отношение в годы войны были между поляками и украинцами, к чему это приводило, мне не хочется даже говорить… Нет, я ни в коем случае не виню во всем этом современных поляков. И уж, конечно, не требую от них лицемерных «покаяний». Не так давно польский президент Квасьневский приезжал в Едвабне «каяться» — вышло нечто странное. Народ его явно не поддержал (что говорит только о психическом здоровье поляков). И русский народ остался равнодушен ко всем заявлениям Путина и компании по поводу Катыни. Во всяком случае, никто из моих знакомых по этому поводу слова не обронил, несмотря на все телевизионные причитания. (Тем более, что все знают, кем были тогдашние «лица чекистской национальности»). Неужели мы приобрели иммунитет от горбачевской заразы «покаяний»?
Рахим Джунусов
