Щепец – речка глухая

24 Сен 2014,  
Рубрика: ПОИСКОВОЕ ДЕЛО

07

            События набегают одно на другое, как вагоны при крушении поезда, так что даже не успеваю вовремя писать статьи. Поэтому прошу прощения у читателей, что пропустил отчёты о двух субботних выездах – 13-го и 20-го сентября. Эти полевые выходы не были «пустыми», нашли останки бойцов и кое-что из экспонатов, но о них – в следующий раз.

На прошлой неделе, в пятницу, 19 сентября, к нам в Островский район прибыла поисковая группа из Сибири. Восемь школьников в возрасте около 14 лет, и их руководитель, Городильников Сергей Николаевич. Все ребята на Псковищине в первый раз, а сам Сергей Николаевич бывал здесь уже неоднократно, в составе поисковых экспедиций, так что нам он хорошо знаком.

Называется отряд «30-я рота Югры», но, несмотря на название, это не оборонно-спортивный клуб. Просто поисковый отряд создали на базе 30-й школы города Нижневартовска, отсюда и название. Разумеется, ребята школьники из этой школы, все они учатся хорошо, поэтому их и отпустили в эту поездку, зная, что проблем с успеваемостью у них не будет.

Поселиться сибиряки решили на линии Сталина, там, где в дубах у нас установлена большая армейская палатка «шестиоконка» (специально для таких случаев). Поскольку группа небольшая, а наша палатка просторная, они не стали сколачивать общие нары, а поставили свои маленькие палаточки внутри, места хватает. Получилось довольно тепло.

В пятницу сибиряки обживались на новом месте, в субботу работали на линии Сталина – ухаживали за братскими могилами. Ну а в воскресенье, само собой, пора в поле!

С нашей стороны в совместном поиске участвовали Валера Чумаченко, Александр Голубев, и автор этих строк. Решено было сделать вылазку на речку Щепец, как подходящую по всем параметрам.

Правда, от меня толку было маловато. Дело в том, что меня разбил осенний приступ ревматизма, так что я даже передвигался с трудом. Утром встать с постели было проблемой. Я ощущал, как ноют мои позвонки, и вспоминал, сколько я собрал чужих на полях сражений…

Два выезда были пропущены мною по этой причине (приступ ревматизма не отпускал). Но пропускать ещё и полевой выход с гостями из Сибири было бы слишком. Поэтому я решил поехать, но самому не копать, ограничиться фотосъёмкой и готовкой пищи. (С готовкой у сибиряков часто бывают проблемы, это я знал по прежнему опыту).

Утром 21 сентября, аккурат в день осеннего равноденствия, Валера привёз сибиряков с линии на нашем уазике-буханке. Пока ребята смотрели музей, я успел прошвырнуться по магазинам и закупить продукты. Потом все сели в уазик и без особых приключений прибыли на Стадник.

Сворачиваем, не доезжая до прудов, и едем ещё пару километров по бывшему заводскому полю (наш завод раньше имел подсобное хозяйство в этих краях). Наконец, подъезжаем к большому дубу – всё, прибыли, дальше машина не пройдёт.

Выгружаемся, берем рюкзаки, лопаты, и идём пешком. По упавшим деревьям пересекаем Щепец. Весной это бурный поток, который подмывает берега и роняет дубы, но сейчас, осенью довольно сухого года, воды маловато. Пройдя по стволам (никто не упал в воду), мы углубляемся в лес.

01

            Дальше наша тропа идёт по местам бывших боёв. Противотанковый ров, немецкие окопы, которые ещё хорошо видны на снимке. Берега Щепца в этом месте довольно крутые, в всё вместе это создавало сильную преграду на пути наших войск. В 1944 году по этой речке проходила граница Третьего Рейха (ни о каких завоеваниях фрицы в ту пору уже не мечтали, но ещё хотели свести войну «в ничью» — заключить мир и провести границу с СССР по Псковщине).

02

            Места эти хорошо ископаны. И мы, и сибиряки за прошлые годы обнаружили здесь немало останков, и хорошо пополнили музейную экспозицию. Поэтому идём дальше, туда, где мы ещё не были. (Но есть вопрос – а был ли на том участке прорыв наших войск, или не был?)

Всё пришли. Разбиваем лагерь, поднимаем красный флаг, разводим костёр. Завтракаем салом и чаем (ребята городские, к такому рациону не совсем привычные), и идём копать. Я, как инвалид, лопату не беру, ограничиваюсь одним фотоаппаратом.

04

            Народ разбивается на мелкие группы, я иду, разумеется, с Валерой. С ним вместе идут ещё два сибиряка с лопатами. Пищит прибор, мы поем землю, я снимаю. Находок пока нет.

05

06

            Ходить по пересечённой местности с больной поясницей трудновато, и я возвращаюсь в лагерь готовить обед. Стругаю морковь, режу лук, крошу мясо. Будет плов по случаю праздника!

Щепец – речка в этих местах глухая. Несколько километров ниже по течению – и она пересекает оживлённую Киевскую трассу, но здесь настоящий медвежий угол (в прямом смысле этого слова). Один берег речки крутой, другой пологий, всё, как и положено по закону природы. Каждый год Щепец подмывает один берег, роняя деревья в свои воды, и намывает другой, образуя заливные луга (которые сейчас некому косить). Так что сейчас река течет не там, где в годы войны, а на метр- два в стороне. В полном соответствии с законом Кориолиса.

Бобры, которых здесь великое множество, кажется, знают об этом законе физике (зверь-то умный, образованный, гидротехнику и домостроительство освоивший!), и извлекают из него свои выгоды. Подтачивают деревья по берегам, и ждут, когда они повалятся в воду, чтобы стать основой для новой плотины. Вон, сколько «карандашей» наточили!

08

09

011

            Осень вступила в свои права. Крапива уже не жжётся. Трава на полях ложится, на заливных лугах пока ещё держится. Листья на липах пожелтели, на берёзах полно золотых прядей. Клёны пока не раскрасили лес фантастическим красным цветом (это произойдёт через неделю-другую), но и у них листья начали увядать. Берега сильно заросшие, и нередко на одном месте растут, сплетясь, деревья разных пород, липы с берёзами. И всё это увито лианами дикого хмеля…

Вода в Щепце, летом вонючая, сейчас без всякого запаха – очистилась, когда кончилась жара. Ряска на бобровых заводях пока ещё плавает, но скоро, после первых заморозков, осядет на дно – до следующего лета. Берега усыпаны желтыми листьями, как золотыми монетами. Осень на Псковщине неповторима…

010

            Увы, никаких особых находок в этот день сделано не было. Зато стало ясно, что на этом участке порыва не было, и сильных боёв – тоже. Мы поели, и пошли обратно той же тропой – по зарослям нежгущейся крапивы, по березняку, по обвалившимся окопам. Снова пересекли Щепец, и выстроились на том берегу, поджидая отстающих.

012

013

            Грузимся в машину, едем домой. В Острове оставляем автора этих строк, и Валера везет ребят на линию, в их лагерь. На следующий день назначен новый выезд.

22 сентября всё идёт по плану. Мы в том же составе доезжаем до остановки «Большой дуб» и идём на другое место. Может, там повезёт? Поясница у меня всё ещё болит, и я прихватываю с собой скамеечку. В Пскове живёт один поисковик, который из-за больных ног копает, сидя на складном стульчике, ну и я туда же… (хотя надеюсь, что ревматизм меня отпустит).

Мы вновь пересекаем речку и углубляемся в дебри на её берегах. На новом месте ставим лагерь и разжигаем костёр. Кипятим чай, заправляемся и расходимся группами по лесу. Я остаюсь возле костра. Чищу картошку и попутно обхожу окрестности с фотоаппаратом.

014

015

            Погода, видно, будет меняться. Но небу плывут серые тучи, дует холодный ветер. В чаще подал голос ворон – птица умная, птица вещая, кого-то он увидел. Сибиряки и наши островичи работает неподалёку. Я их не вижу, но слышу, как они перекликаются. Иногда ребята выходят к речке, и тогда я делаю снимки.

019

            Неподалёку от лагеря находится бобровая плотина, откуда я беру воду. Вода, кстати, очень мягкая, чай на ней получается хороший, и обед – тоже. На огне булькает казан, пар относит ветром в лес. Животные, должно быть, зубами стучат от аппетита.

018

            Находок в этом день было сделано побольше, чем вчера. Простреленная в двух местах немецкая каска, саперные лопатки, «ботало» из снарядной гильзы и всякие мелочи. Останков, однако, найти не удалось.

К обеду группы выходят из леса, и уминают полный казан картошки без остатка. Да ещё удивляются, как можно так вкусно приготовить в полевых условиях – дома так не получается. В общем, все довольны, голодных нет.

Мы продолжаем поиск. Саня ходит с прибором вдоль речки, ему помогает один из «хантов». Валера с другой группой ушел в другую сторону, вверх по течению. Основная часть сибиряков работает на другом берегу, напротив лагеря.

020

021

023

024

025

026

            Поиск продолжается ещё около часа, потом все собираются в лагере. Ребята, как ни крути, городские, непривычные, быстро устают. Это всё же простые школьники, а не воспитанники оборонно-спортивных клубов. Последним из зарослей появляется Валера с группой, и сообщает, что нам лучше закругляться. На речном берегу он заметил свежий след медведя-пестуна. (Пестун – это молодой медведь прошлого года, ходит с медведицей и помогает ей смотреть за медвежатами. Сам он не крупный, но его мамаша очень опасна – если сочтёт, что её детям угрожает опасность, сметет всё).

Мы собираем вещи, и идём к машине. Фотографируемся на память возле неё. И едем на линию Сталина.

027

            На линии нас уже поджидают Михайлыч с Эдиком. «Вы «тойоту» по пути сюда встретили? Буквально за пять минут до вашего приезда уехали родственники Муртазина. Они, как обещали, специально приехали сюда, чтобы посмотреть на братские могилы. Вы с ним совсем ненамного разминулись».

(См. предыдущую статью «Жди меня – и я вернусь…)

Мы ещё поговорили с сибиряками относительно планов на завтра, и отбыли в Остров.

На следующий день сибиряки свернули лагерь – им пора домой, в Нижневартовск. Валера с утра отвез их в Пушкинские Горы на экскурсию, потом во Псков на вокзал. Михайлым подписал им командировочные, обменялся с Сергеем Николаевичем телефонами – будем сотрудничать. Это была только разведка, а на будущий год, возможно, нижневартовцы приедут на более длинный срок и большим составом. Будем ждать!

Добавить комментарий

| Запросы к MySQL: 29 | 0,177 | Потребление памяти: 12.46 мб |