Сделали!

14 Авг 2016,  
Рубрика: ПОИСКОВОЕ ДЕЛО

Затянувшийся «сухой сезон» на Псковщине закончился. С начала июля пошли дожди: сперва слабые, потом проливные. Пересохшая земля долгое время впитывала всю небесную влагу без остатка. Но дожди только усиливались, а под конец месяца разверзлись «хляби небесные». Намокшая земля не могла больше поглотить всю выпавшую воду, и она стала заполнять пересохшие мочила. Поднялся уровень рек и озёр – впервые за несколько лет. Водный баланс стал приходить в норму, а затем перевыполнил оную.

Дожди теперь льют почти каждый день. Влажность – больше 90 процентов, температура скачет от жары до прохлады. Сгнила на корню картошка на огородах. Невозможно заготовить сено. Грядёт, судя по всему, голодная зима.

Зато гнус в таких условиях плодится, как бешеный, на радость птицам и рыбам. Птенцы ласточек покинули свои гнёзда, и теперь их многочисленные выводки учатся хватать мошек на лету: корма хватает с избытком. Пришла пора порадоваться и аистам – на мокрых полях полно лягушек. Аистята уже покинули гнёзда, встали на крыло, и совсем скоро, через пару недель, эти птицы улетят в тёплые края на зимовку. Причём никто не увидит их отлёт: улетают они всегда ночью и всегда все разом.

Колония белых цапель на Псковщине разрастается и постепенно заселяет все приглянувшиеся им места. Некоторые цапли, осмелев, охотятся возле самых автострад, лишь бы там были затопленные обочины. Этих птиц невозможно спутать ни с кем. Особенно красив их полёт – увидите, не ошибётесь.

Местные серые цапли крупнее, и более осторожные. К шумным автострадам не приближаются, но иногда промышляют возле тихих просёлочных дорог. Все мои попытки их сфотографировать пока не удаются: цапли улетают, едва завидев автомашину.

Едва стихнет дождь, как в небе начинают кружить ястребы. Людей они облетают стороной, должно быть, опасаясь охотничьих ружей. Раньше, когда в деревнях держали скот и птицу, ястребы были злейшими врагами колхозников. Повадится такой «цыплятник», и будет таскать цыплят-утят, пока не изведет весь выводок. Или пока не изведут его самого. Теперь былая вражда отошла в прошлое, но память о ней, видно, осталась.

Отпели свои песни соловьи, смолкли кукушки. Даже крикливых дроздов не видно и не слышно – не до скандалов, выращивают молодёжь. Лишь иволга, птица голосистая, иногда подаст голос в кустах. Август…

Июльское многоцветие постепенно блекнет. Поля уже не такие красочные, даже белые шапки купырей пожухли и высохли, вытряхнув на ветер семена. Близ дорог виднеются синие звёзды цикория, да алеют ягоды шиповника.

. Посреди полян гордо высятся макушки девясила – у этого цветка действительно девять сил, чтобы отвоевать такую территорию вокруг себя. Отцвели зверобой и душица. Зато наступило пора цветения валерианы. Это растение, если его не тревожить, захватывает целые долины вдоль речек. Для людей валериана – лекарство, для котов – любимейший наркотик. Как там поётся в песне: «Долина, чудная долина, долина вечных снов, растений и цветов…»

Скоро медовый Спас, а с мёдом проблемы: пчёлы не могут работать в нелётную погоду. Пчелиные семьи едва кормят себя, ни о каких излишках и запасах на зиму речи нет.

Яблони, правда, дали хороший урожай. Иные деревья стоят, все в зелёных плодах, все обвешанные лианами дикого хмеля с мелкими белыми цветочками. Разукрашены, как к празднику – яблочному Спасу.

Наливается краснотой кисти рябин. Дубы стоят, обвесившись пока ещё незрелыми желудями – в этом году урожай на жёлуди небывалый. Будет для диких свиней корма вдоволь.

Такая, примерно, картина окружала нашу группу «Поиск», когда мы пробирались потайными тропами («тропой Хошимина») к месту работ. Уазик не может проехать по раскисшей дороге, и потому машину мы оставили в деревне, и идём пешком последние километры.

01

02

03

05

Солнце печёт вовсю, под ногами хлюпает вода, от нагретой травы идёт банная духота. Влажность почти стопроцентная, пот льёт с нас ручьями. По небу плывут редкие тучи, но кажется, скоро они соберутся в сплошную пелену. «Давненько» дождя не было, со вчерашнего дня.

Цель нашего похода – бывшая деревня Юдино, где в июне 1944 года полёг советский штрафбат. Если верить официальным документам, тут погибло свыше шестидесяти наших бойцов. Большая часть из них уже обнаружена и захоронена на линии Сталина. Причем останки последнего бойца, найденные сибиряками, уложили в гроб за полчаса до захоронения. (Вскоре после этого сибиряки нашли останки ещё четверых человек). Но в здешней земле, в воронках, траншеях и просто на полях, ещё лежит примерно полтора десятка красноармейцев, а может, и больше.

Мы пересекаем ручьи, огибаем холмы, и выходим прямиком к дубу, возле которого обычно останавливаются лагерем все, исследующие это место. И сразу замечаем следы присутствия посторонних: кому-то не терпелось обследовать это место сразу после отъезда сибиряков.

В кустах закинут длинный прут с намотанной на него проволокой: самодельный «громоотвод». Очень сомнительно, чтобы подобная конструкция могла спасти от грозового разряда. Помощь от неё не реальная, а скорее, психологическая – чтобы не было так страшно. Кто-то, видимо, тут ночевал, и попал в грозу.

Запомните, что именно в дуб молнии бьют чаще всего (реже всего – в орешник). Боитесь грозы – не лезьте под это дерево. Особенно, если оно одно на всю округу.

Мы скинули рюкзаки, подняли красный флаг, воткнули в землю лопаты, и развели костёр, не забыв предварительно исследовать землю под ним. Всякое бывает, бережёного Бог бережёт, а не бережёного в закрытом гробу хоронят…

Есть сало в жару – нужна привычка, но это очень калорийная пища, от которой производительность труда максимальная (больше, чем от мяса). И усваивается оно легче. А нам сегодня придётся копать мокрую глину.

Несмотря на то, что здесь две недели работали сибиряки, Юдино заросло травой выше пояса. Мы продираемся сквозь травяные дебри. Вот на бруствере лежит пара резиновых сапог, принадлежащих найденному сибиряками бойцу: лето 1944 года было таким же мокрым, как нынешнее. Вот пара армейских ботинок – в них ходил другой красноармеец. Ещё не обвалившиеся траншеи были полны мутной глинистой воды. Вот мы и пришли. Теперь приступаем к работе.

04

Первым делом надо определить, в какую сторону продолжатся траншея, а сделать это можно только лопатой. (Стенки давно «схлопнулись», и на поверхности никаких следов). Мы роем шурфы, и постепенно устанавливаем изгибы траншеи.

Солнце вовсю гонит воду из почвы. Пар поднимается вверх, туда, где на глазах разрастаются мощные дождевые облака. Круговорот воды в природе, работает от солнечного насоса. Поднявшись в небо, влага охладится, и снова выпадет на землю. И так – бесконечно, пока существует жизнь на Земле…

Выкопанная траншея постепенно заполняется водой. Вода тут повсюду. Мы проходим метр за метром, но пока безрезультатно.

А туч на небе всё больше, и плывут они уже сомкнутым строем. Кажется, скоро будет гроза. И точно – где-то в стороне раздались веселые раскаты грома, и километрах в пяти от нас с неба на землю протянулись полосы дождя.

Мы продолжаем работать. Стоп, что это? Кажется, на дне траншеи показались подошвы сапог… и в них кости…

«Мужик!» Курим!» Некурящие (автор этих строк и Саня) просто остановились, курящие (Михайлыч и Валера) задымили. Это у нас такой ритуал, когда находим бойца. Что-то вроде размахивания кадилом с ладаном. Кадила у нас нет, и с ладаном напряжёнка, но хоть табачный дым окажется для бойца знаком внимания.

06

07

08

Расстилаем мешок, и на него ложатся солдатские кости. Боец лежал на колючей проволоке, одна рука под головой, другая вдоль тела. Возможно, это немцы подцепили его проволокой и стащили в траншею. В пользу этого предположения говорил тот факт, что ни оружия, ни каски при бойце не оказалось. Наград – тоже. (Награды должны были временно изымать при направлении в штрафбат, но это правило соблюдалось не очень строго). И никаких надписанных вещей.

Только в метре от бойца мы нашли зеленую армейскую кружку, хорошо сохранившуюся. В кружке лежал кусок мыла, завернутый в газету. Бумага от времени обветшала так, что текст едва читался. С трудом я разобрал одно слова крупными буквами: «Сделать…»

Боец оказался «целым», не раздавленным танком, не разорванным снарядом. Все кости были на месте. Мы сложили его в мешок, и продолжили работу.

Меж тем, в погоде произошли изменения. Смолкла иволга, подбадривающая нас во время работы своим мелодичным посвистом. Солнце полностью скрылось за тучами, подул прохладный ветер, отогнавший гнус. Вокруг со всех сторон гремел гром, но на Юдино не упала ни одна капля дождя, словно невидимая ладонь простёрлась над нами.

Находки, однако, на этом прекратились и мы погнали пустой кубометраж. Отыскали лишь диск от «дегтяря» (без патронов), да зубную щётку. Кажется, эта траншея выбрана нами полностью.

Так прошёл час, другой. Мы сходил к дубу, умяли по полбанки тушёнки на человека. Вернулись и продолжили работу, но безрезультатно. У всех появилось такое чувство, что на сегодня «норма» выполнена, и пора уходить, больше мы ничего не найдём.

Мы вернулись к дубу. Сложили вещи. Мешок с останками бойца уложили в объёмистый шведский рюкзак. Спи спокойно, товарищ. Отвезем тебя на линию Сталина, а через год, на День города, похороним по-людски. Пусть через семьдесят два года, но мы нашли тебя. Мы сделали это.

09

Обратно возвращались по старой заброшенной дороге. Она даже проезжая в сухое время, но сейчас по ней можно только идти пешком. Поднявшись на холм, я сделал несколько снимков напоследок.

010

011

012

Когда мы придём сюда в следующий раз? Мы и сами не знаем. Как позволит погода, как сложатся обстоятельства. Одно ясно – сегодняшний полевой выход прошёл не зря.

Обсуждение

Один отзыв на «Сделали!»
  1. Ангелина:

    Надо же! Столько лет, а печатное слово хоть одно, но сохранилось. Да еще какое! Как наказ будущим поколениям. Осталось подумать: ЧТО сделать???

Добавить комментарий

| Запросы к MySQL: 27 | 0,302 | Потребление памяти: 43.52 мб |